Олег уперся плечом в обшивку, надавил. Другие навалились на него, притиснули к борту, сильно, до хруста в костях.
— Й-Ё-Ё-Ё-Ё-Ё... — вопил над ухом Дагар. Сзади еще кто-то что-то орал, слов не разобрать...
И обшивка подалась!
Поползла сначала медленно, почти незаметно, со скрежетом, словно открывающаяся дверь, петли которой намертво приржавели.
Затем «дверь» — быстро, рывком — распахнулась. Люди посыпались наружу.
Падать пришлось с высоты в пару метров. Не страшно, если имеешь возможность подготовиться, сгруппироваться, амортизировать ногами удар... Олег же рухнул вниз, как куль с песком, — только и успел выставить руки, прикрыть лицо от удара о бетон взлетно-посадочной полосы.
Сверху рухнул кто-то еще, больно врезав между лопатками, — не то коленом, не то головой, Олег не разобрал. Остальные, слава революции, падали дальше, по ходу движения глайдера — ни дать, ни взять горошины, посыпавшиеся из прохудившегося мешка на дорогу.
Вокруг была ночь или самое раннее утро — темноту рассеивали две редкие цепочки фонарей, протянувшиеся по краям ВПП, впереди, в полукилометре, виднелась группа скудно освещенных строений. «Хорошо, что не день», — мелькнула мысль у Олега. На ярком солнечном свету после кромешной тьмы трюма он бы просто-напросто ослеп...
Пилоты глайдера заметили побег. Машина пролетела еще сотню метров и развернулась в крутом вираже, устремилась обратно.
Олег к тому времени соскочил с взлетной полосы и тут же залег рядом с ней. С большим трудом поборол желание нестись в темноту сломя голову, не разбирая дороги. Присмотрелся и понял: слева, почти вдоль самой ВПП, высится густое проволочное заграждение. Справа — ровное открытое пространство, но насколько далеко оно тянется, в темноте не разглядеть.
Именно туда, направо, побежали остальные беглецы. Вернее, кое-кто бежал, а кое-кто нелепо ковылял со стянутыми за спиной руками, — этим, не успевшим освободиться от пут, наверняка досталось при падении больше других.
Олег же быстро пополз к колючей проволоке. Яснее ясного, что они внутри периметра какой-то военной базы, захваченной имперцами. И беглецов переловят, как мечущихся по загону баранов. Единственный крохотный шанс — уйти в одиночку, сполна использовав время, которое потратят имперцы на охоту за остальными...
За спиной стреляли — короткими, скупыми очередями. Наверное, экипаж десантного глайдера... Откинули колпак и пустили в ход личное стрелковое. Оборачиваться и проверять свою догадку Олег не стал, каждая секунда на счету...
Проволока оказалась старая, ржавая, но голыми руками все равно не порвать... Однако за последний год Олег сталкивался с самыми разными препятствиями, отделяющими курсанта от возможности совершить вылазку в город, не санкционированную начальством. И неплохо научился преодолевать те препятствия...
Расчет оказался точным: прополз вдоль заграждения пару-тройку метров и обнаружил небольшую ямку, достаточную, чтобы протиснуться под колючкой. Вообще-то такие неровности рельефа, способные послужить лазейками, полагается заливать пенобетоном, но... Но работу эту выполняют солдаты, тоже бегающие в самоволку. И особо не перетруждаются.
Олег ужом просочился под проволокой, чувствуя, как шипы раздирают на спине форму, царапают тело... Нет, эту ямку явно никто еще в аналогичных целях не использовал...
Кое-как протиснулся, бросил быстрый взгляд назад. Стрельба там стала гуще, к глайдеру присоединились и включились в охоту еще три или четыре наземные машины, их прожектора раздирали темноту колоннами слепящего света.
Хотелось вскочить на ноги, побежать — Олег сдержался. Быстро пополз в прежнем направлении... Раз его не заметили сразу, глупо впадать в панику и подставляться под прожектора и пули.
Как выяснилось, он ошибался — его все-таки заметили. И выяснилось это очень скоро.
Одна из машин отделилась от остальных, вернулась к тому месту, где выпрыгивали беглецы. Подкатила к самой колючке, светила прожектором — как раз в сторону затаившегося Олега. Он уже не полз — лежал, плотно-плотно втиснувшись в траву. Огромное пятно ядовито-белого света наползло, осветило все вокруг, можно было разглядеть каждую травинку. Источник света располагался невысоко, и мельчайшие неровности почвы давали тени — черные, очень вытянутые, Олег надеялся, что они замаскируют, спрячут, спасут...
Световое пятно прекратило свое медленное движение. Загрохотал усиленный мегафоном голос:
— Поднимайся! Руки за голову!
Олег прикусил губу, больно, до крови. И лежал, не шевелясь. Ему показалось, что лежит он все-таки не в самом центре высвеченного пятна, а ближе к краю. Может, имперцы берут на испуг? Лишь делают вид, что заметили его?
— Вставай, говорю! Пристрелим ведь! — в голосе появились нетерпеливые нотки.
Олег лежал. Накатило странное какое-то равнодушие к собственной дальнейшей судьбе. Пристрелят? Пусть! Разрежут проволоку, подъедут, поднимут пинками и снова скрутят руки? Пусть... Пусть делают, что хотят. А он не шевельнется.
