Там крупные пробелы. Про двигатели есть (правда, без чертежей), про бассейны и сельскохозяйственные угодья тоже есть, интерьеры капитанских мостиков и рубок — и тем не менее белые пятна остаются. Туалеты, например. «...Читатель узнает, как устроена станция и базирующиеся на ней космические корабли, на чем основывается местная экономика и т. п., и т. д.» — В. Владимирский о «Конкурентах» Лукьяненко, в том же номере «Полдня». А про канализацию ни слова! Это не та зияющая брешь, о которой пойдет речь. А раз уж к слову пришлось — в фантастике пару раз мелькал образ водопроводчика, но не протечка труб становилась основой сюжета. Такого сюжета вообще не встретилось в обозримом мною книжном пространстве. Что вполне естественно, потому что в будущем аварии на коммуникациях исключены. Но что одновременно противоречит дефинициям Ольги Чигиринской («П»., апрель 2009): жанр НФ определен как триединство невозможного —утопии, ухронии и ускэвии. Таким образом, планетарная катастрофа в результате разрушения фекального стока вполне отвечала бы духу жанра — такого нигде, никогда и ни в каком вещественном обличье не произойдет. Упущенный сюжет, но к сантехнической теме больше обращаться не будем.
Врачи меня интересуют. А чем они, собственно, в будущем будут заниматься? Герои фантастических произведений почти никогда не болеют. Однако в состав мало-мальски укомплектованного экипажа доктор включен. Иногда даже без имени — Доктор у С. Лема. Или с именем, как Павлыш у Кира Булычева. Поспешный ответ лежит на поверхности: врачи в дальних экспедициях лечат своих и чужих от травм. Крушения, вооруженные столкновения... Но дальше травматологии дело не идет. И вот здесь возникают вопросы.
Экстремальная ситуация на корабле, на чужой планете или на Земле — нормальный сюжет, и роль медиков очевидна. Недоумение вызывает их роль по ходу долгого, безаварийного полета. Бездельник на борту? Нет смысла рассматривать известные в НФ компромиссные варианты, совмещение профессий. Доктор, он же биолог и пр. — это несерьезно. Медицинская помощь должна быть профессиональной. Тогда другой вопрос: как часто и сколь тяжело будут болеть космонавты?
Настало время обратиться к истокам, и для начала попрощаемся с писателями и читателями фэнтези. Понятно, что в мире гоблинов и эльфов больницы, рентген и антибиотики не нужны. Сгодятся отвары из волшебных трав, собранных в заветной лесополосе. Герой оживает и продолжает подвиги. Ничего не известно о болезнях космических рыцарей, эпизоотиях среди монстров, а галактические принцессы если чем-то и хворают иной раз, то излечиваются силой любви и радостью победы над злодеями. Закроем эту страницу.
Примеры оказания медицинской помощи в НФ есть, и совсем неожиданно они связаны с трансплантологией. Точнее — с искусственными органами. Неуклюжий лесоруб отрубил себе конечность, ее заменили на протез, потом история повторилась, и единственное, что не понятно, — какой мозг ему имплантировали взамен утерянного? Этому Железному Дровосеку из страны Оз или из окрестностей Изумрудного города — уж кому как больше нравится. Дальнейшее развитие медицина получила в двадцатом веке. Сохранение головы профессора Доуэля (1925) было не смелым экспериментом (хотя тоже), но прежде всего спасением умирающего больного. В те же годы (1927) истинную ксенотрансплантацию сделали ребенку, заменив легкие жабрами акулы. Ихтиандр звали мальчика.
В 1957 году к Железной звезде, а позже к туманности Андромеды, летел такой большой корабль, что обустройство на борту медпункта было вполне резонно. Из оборудования упоминаются камера гипербарической оксигенации и бесконтактная лежанка-подвеска. За все время полета в медпункте побывал только один пациент по поводу травмы, а просто болезнями герои И. Ефремова не болели. Врач медпункта поддерживала жизнь пациентки до прибытия в стационарную больницу. Подобная тактика — оказать первую помощь и ждать помощи квалифицированной, — нам о ней сегодня предстоит поговорить. А врачиха медпункта жутковато похожа на терапевтиню районной поликлиники начала 90-х годов.
К концу XX века дела в медицине пошли хуже. Образ доктора, то есть существа мыслящего, почти исчез, его заменил безликий нажиматель кнопок. Что бы ни случалось на орбите или на далекой планете, всегда находился (или, к несчастью героев, не оказывался под рукой) комплект аппаратуры, полностью избавляющей медперсонал от необходимости думать. Роботы обходятся без людей, и ни в одном из произведений НФ не нашлось места ситуации, когда новые факторы внешней среды или атипичное течение болезни их — роботов — сбили бы с толку. Справляются!
