Не вся живность оказалась «неподдающейся». Впереди шагает сельское хозяйство. Интеллектуальное обеспечение молочной промышленности в странах Бенилюкса ошеломляет — у каждой телушки есть генетическая карта с точным прогнозом удойности и качества молока для нескольких поколений ее потомков. На птицефабриках параметры бройлеров отвечают таким жестким стандартам, какие даже не нужны покупателю. Здесь спрятана ловушка. Главным условием такой индустрии является предельная изоляция стада от внешней среды. Так что вряд ли этот опыт имеет перспективы роста за рамками отрасли. (И не хочется подкидывать авторам НФ сюжет об «оранжерейном человеке», читателям он будет неприятен.)
Подвох даже не в этом. У нас вообще очень слабое представление о взаимоотношениях живых существ (а первоначальное значение «экологии» убийственно подменено предметом изучения других наук — общей и социальной гигиены). По разным оценкам, в человеке на каждую его клетку приходится от одной до десяти чужеродных. Это не зараза, это симбионты — и как они себя поведут в дальнем космическом полете?
Вернемся к тому, с чего начали. В дальний полет мы возьмем с собой, кроме медперсонала, колоссальное количество микроорганизмов — на коже и почти во всех внутренних полостях. Известно о взрывном увеличении числа мутаций в пробирках с бактериями на МКС. Считается, что это только под влиянием невесомости. Но чуть от дома подальше, корабль выйдет за пределы магнитосферы, попадет под воздействие радиации и, возможно, многих других мутагенных факторов. С каждым днем, месяцем и годом полета число мутаций будет накапливаться. Это касается как попутчиков-микробов, так и самих людей. Возникнут новые взаимоотношения с привычной флорой, при трудновообразимом числе комбинаций — симбиоз и паразитизм, антагонизм, появление и исчезновение патогенности, рост и снижение вирулентности. Процесс перманентный.
Отслеживать его надо непрерывно, и теперь похоже, что у медиков на борту будет забот невпроворот. Заметим, что микробиологические проблемы — они не единственные. Непрерывно будут изменяться наши кости, мышцы и газообмен в легких из-за дыхания искусственной воздушной смесью. Знаете, что такое фосфены? Это вспышки света, наблюдаемые при закрытых глазах; их видели почти все космонавты и астронавты. Еще какие фокусы проделает с нами Космос?
Кажется, из мрака начинает проступать силуэт корабельного врача будущего. Его место службы — за подковообразным пультом, где индикаторы «alarm» и «alert» всегда в готовности зажечься. И не выявлять симптомы болезни при осмотре и в анализах — это было бы Средневековье. И не набрасываться всей силой интенсивной терапии на заболевшего космонавта — это была бы мануфактура. А делать нечто иное: в неусыпном режиме собирать информацию обо всём живом на борту, анализировать и просчитывать наперед ход событий, решительно и целенаправленно управлять ими... То есть, выражаясь поземному, — «владеть обстановкой».
Так что медики в звездолете будут едва ли не самым занятым народом. Ах, да! Чуть не забыл: мы домой вернемся когда-нибудь? Мы же сделаемся в полете сами немножко другими и привезем на Землю не те микроорганизмы, с которыми улетали, но их видоизмененных потомков. И при нашей встрече с родными возникнет коллизия между двумя ставшими друг другу чуждыми биоценозами. Как-то оно еще обернется, я не знаю, но...
Но это и есть зона компетенции Научной Фантастики.
В последнее время на страницах печати всё чаще можно встретить утверждение, будто бы в самом ближайшем будущем нас ждет качественный скачок в развитии цивилизации, который кардинальным образом изменит нашу жизнь. Говорится даже о том, что начнется «постчеловеческая» эра. Это может обернуться для нас как неисчислимыми благами, так и неисчислимыми бедствиями. В ходу закрепился соответствующий термин — «технологическая сингулярность». Звучит зловеще. Попробуем разобраться, что же под этим термином подразумевается.
Словечко «сингулярность» ввели математики (оно означает точку, в которой математическая функция стремится к бесконечности), а сделали общеупотребимым астрофизики. Последние под ним понимали и до сих пор понимают точку с бесконечно большой массой, бесконечно большой температурой и нулевым объемом. Считается, что именно из сингулярности возникла вся обозримая Вселенная. Термин можно встретить и в биологии, и в психологии. Но «технологическая сингулярность» — это нечто особенное.
Одним из активных адептов теории о скором наступлении «постчеловеческой» эры является американский математик и писатель-фантаст Вернон Виндж, который в своем докладе на симпозиуме VISION-21, проводившемся в 1993 году Центром космических исследований НАСА имени Льюиса и Аэрокосмическим институтом Огайо, заявил:
