Однажды на уроке экономики и обществознания учитель показал нам пирамиду, состоящую из трех уровней – трех социально-профессиональных категорий.
– Видите, если ваши родители находятся в самом низу, в категории «рабочие/служащие», то, как утверждает Бурдьё[23], велики шансы, что и вы останетесь в этой социальной группе.
Шансы? Я поднимаю руку.
– Подождите, пожалуйста. Но почему мы не можем перейти в более высокую группу? Например, в «топ-менеджмент, руководители компаний, представители интеллектуальных профессий»? Если чьи-то родители не ходили в школу, это ведь не значит, что их дети…
Преподаватель вздыхает.
– Видите ли, жизнь – это не сказка. Пастушка не выходит замуж за прекрасного принца. Она выходит замуж за пастуха. Нужно перестать мечтать! Из среды, в которой родился, так просто не выбраться.
Я вспоминаю бесконечные анкеты, которые заполняла в школе с первого дня обучения: зачем они нужны? Все, что мы, дети, помним, – это вопрос, который всегда приковывает внимание и вызывает смутное чувство тревоги: «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» И разве учитель сопоставляет желания ребенка с профессиональной реальностью его родителей?
Я понятия не имела, чем хочу заниматься в жизни, но меня вдруг осенило: я докажу, что статистика лжет, что преподаватель, который обманул меня насчет Бурдьё и его «Наследников», ошибается. Я поднимусь так высоко, как только смогу.
Ведь где хотение, там и умение.
Учебные будни проходят спокойно – все в порядке и в классе, и в школьном дворе. Приближаются выпускные экзамены, но это меня не пугает. Я боюсь того, что будет дальше. В последнем классе нужно начинать готовиться к поступлению в вуз. Я ходила на студенческую ярмарку, на дни открытых дверей во всех школах района… И ничего. Ничего, кроме депрессии! Никто не может мне помочь.
Я понятия не имею, чем хочу заниматься, но я услышала, что знакомые моих знакомых записались на подготовительные курсы в высшие учебные заведения. Отбор туда ведется на основании школьного портфолио. Я изучила информацию и нашла несколько школ, которые считаются наиболее полезными. Все они были в Париже.
Я рассказала о них маме.
– Подготовительные курсы должны к чему-то готовить, правда? К чему готовят эти? – прагматично спросила она.
– К получению высшего образования.
– Это разве профессия?
Один – ноль в ее пользу.
– И чем после этих курсов можно заниматься?
– Думаю, всем, – промямлила я.
– Хм-м-м… Ты же не собираешься стать безработной?
Мучаясь сомнениями, я записываюсь на прием к консультанту по профориентации. Она видит меня в первый раз, ничего не знает о моих оценках и ничего не может сказать по поводу тех курсов, которые я хочу с ней обсудить. Она долго ломает голову, а потом говорит, что вот об этих ей ничего не известно, но они «вроде ничего». И добавляет: «Важно, чтобы резюме было впечатляющим».
Совершенно сбитая с толку, я обращаюсь за помощью к однокласснику.
– Так чем ты хочешь заниматься?
– Не знаю, не могу выбрать.
– Но вот сейчас что тебе больше всего нравится?
– Читать и рисовать.
– Да, но это не профессия! За это тебе платить не будут, так ты на макароны, квартплату и электричество не заработаешь. Культура, живопись и литература – все это в наши дни синоним безработицы. Литература и философия – верная смерть. Ни работы, ни перспектив, если только у тебя нет блата или если ты готова до конца своих дней работать учителем. Но это не для тебя. Только не с твоими мозгами.
– Так что же мне делать?
– В жизни только два варианта: либо ты вкалываешь сейчас, либо потом.
Поэтому я много работала. Я сдала выпускные экзамены. И получила место на отличных подготовительных курсах. Двухлетних. Я записалась туда без всякой уверенности в том, что это правильный выбор.
– Мы получили аттестат! С отличием. Как чудесно, моя девочка. Я так горжусь тобой.
Мы отпраздновали это в ресторане. Вернее, в маленькой блинной, которую она любит. Мы заказали по бокалу шампанского. Да, у нас мало денег, но это не значит, что мы должны жить как нищие.
Получив диплом об окончании лицея, я уже пробила стеклянный потолок своей семьи. Следующий шаг предстояло сделать на неизведанной территории.
Если поводом для нашего первого противостояния оказался выбор предметов в колледже, то для второго – мое желание уехать на несколько дней с подругой, чтобы отпраздновать окончание школы.
