Проходят три месяца, я объявляю о том, что у нас будет ребенок, и наступает время первых подарков. Мы открываем их, и я вдруг чувствую бесконечную растерянность, увидев две книги, которые нам подарили. «Я жду ребенка» и «Я воспитываю ребенка» писательницы Лоранс Пэрну. Я смотрю на мужа, он улыбается и, кажется, не понимает, что тут может не нравиться. Но почему книга называется не «
На обложке – фотография матери и ребенка, и, когда я открываю ее, сомнений не остается: эту книгу подарили
Нет, спасибо. Мы ждем ребенка вместе.
Я спешу, я опаздываю. Выхожу из больницы. Визиты к врачу всегда в рабочее время, всегда на другом конце города. Нужно успеть разобрать электронную почту, скоро начнутся встречи. Я бегу, чтобы успеть на метро, вернуться на работу, ребенок с каждым днем становится все больше и тяжелее, я бегу, вот и вход в метро, если я успею на поезд, успею и на встречу, я бегу, быстрее, оступаюсь на тротуаре, спотыкаюсь, кажется, смогу удержаться на ногах, но нет, я чувствую, что падаю, тяжело… прямо на живот.
Я поднимаюсь. Ребенок не двигается. Обычно я чувствую, как он шевелится. Примерно в одиннадцать часов, это его время. Но сейчас – ничего. Больше ничего. Я разворачиваюсь. Иду в отделение неотложной помощи. Меня трясет. Сейчас я потеряю ребенка. И ради чего? Чтобы не опоздать на какую-то дурацкую встречу.
Возвращаюсь в больницу, откуда я только что вышла.
Ультразвук. Его сердце так громко стучит – на весь кабинет. Из моих глаз текут слезы, горло сжимается. Это жизнь издает свой радостный крик, жизнь торжествует.
Я лежу в постели. Поверженная. Совсем не храбрая. Спустившаяся с небес на землю. Слабая. Как любой человек.
Но ребенок выдержал. Уцелел. Первое падение и чудовищный испуг. Все могло быть очень серьезно. Все могло кончиться. Никогда больше ничему не позволю встать между ним и мной.
Жить без моего ребенка? Ни за что.
И где-то глубоко внутри меня раздается голос моей матери. «Сбавь обороты, позаботься о себе, ты больше не одна, думай о нем…» И я понимаю, что она снова права.
Я стану мамой в том же возрасте, что и она. В двадцать девять лет.
Я думаю о тебе, о маленьком существе внутри меня. Я часто чувствую себя одинокой, но теперь я больше не одна. Я смотрю на город и дождь за окном моей квартиры, обставленной с буржуазным комфортом. У меня нет никаких оснований находиться здесь. Я не принадлежу ни к этому привилегированному миру, ни к тому, в котором жила раньше. Сижу на двух стульях. И для меня так будет всегда.
А ты, дитя, будешь принадлежать к этому миру. Ты войдешь в него и будешь жить; в нем родишься, в нем и умрешь. Не задаваясь никакими вопросами.
Но я хочу, чтобы мои дети задавались вопросами. Хочу, чтобы они знали: ничто не дается просто так, ничто нельзя воспринимать как должное, ничто не появляется само по себе.
Я люблю и ненавижу представителей этих двух миров. Ненавижу себя за то, во что превратилась. За все, что мои дети будут считать обычным делом: рестораны по выходным, номера в отелях, каникулы на лыжных курортах, загородный дом бабушки и дедушки.
Я изгнанница. И всегда буду разрываться надвое. Потому что живу в двух мирах одновременно. Ничто и никогда не будет мне казаться нормальным. Ни на одной из сторон. Ненормально не говорить на чистом французском; ненормально исключать из жизни тех, кто не владеет языком в совершенстве. Ненормально, когда тебе отказывают в пенсии, а ты работал сорок два года подряд; ненормально, когда не знаешь, что выбрать – отпуск на лыжном курорте или в тропиках. Ненормально каждый день есть дешевую ветчину; ненормально задумываться, в какой ресторан пойти на обед.
Ненормально и несправедливо.
Закрыть глаза. Довериться. Тело само знает, природа знает. Помочь этому малышу появиться на свет без лишних страданий, открыть, отпустить, представить, как это будет, и провести его к выходу.
Крик. И больше я никогда не буду одна.
Первые несколько часов я словно в тумане; то вполне осознаю, что моя жизнь изменилась навсегда, то это перестает укладываться у меня в голове. От усталости я будто в трансе, мысли двоятся.
Первая встреча никогда не бывает такой, как мы себе представляли. Да и возможно ли это? К ней можно готовиться, но реальность будет очень далека от наших фантазий.
