Я жила в этом доме и не думала, что однажды проведенные здесь годы окажутся лучшим временем моей жизни. Я была свободна, но все равно мечтала о чем-то другом, о чем-то еще. В своих самых смелых мечтах я даже грезила о наследстве. У нас не было ничего своего, даже квартиры. Съемное жилье тоже неплохо, но совсем не то. Я не знала, что наследство у меня уже есть. Я получила его, не подозревая об этом. Моим богатством была любовь моей матери. Всю жизнь я была миллиардером.
Сегодня я далеко от этой жизни, от этого района и этих людей… И тем не менее я все еще здесь. Я все та же маленькая десятилетняя Лили. Со всей своей дерзостью и стремлением к свободе.
Я выросла, вместе со мной и моей историей выросли другие призраки. А маленькая Лили так и таскает за собой комплекс неполноценности, синдром самозванца, постоянный страх, что с нее сорвут маску. Один и тот же кошмар повторяется снова и снова. Кто-то звонит в дверь, чтобы все у меня отобрать. Меня преследует липкий страх, что все вдруг исчезнет, что все неправда. «Это была ошибка, ты ею воспользовалась, но
Вот мы и приехали, и я вижу, как затуманиваются ее глаза. У меня тоже сжимается горло. Я первая отстегиваю ремень безопасности и нарушаю тишину.
– Было так приятно побыть вдвоем. Хотелось бы подольше. В том доме мы с тобой были как в раю.
– Я приеду в следующие выходные. Тебе будет удобно?
– Не стоит. Теперь я сама могу о себе позаботиться.
– Знаю, но я так хочу.
Лили улыбается. Затем поворачивается ко мне и добавляет:
– Кстати, вот ключи.
– Ключи от чего?
– От дома в Бретани.
Она растеряна.
– Я не понимаю…
– Я хотела сделать тебе сюрприз, но потом… произошла вся эта история. Я хотела подарить тебе его к твоему выходу на пенсию. Чтобы ты ездила туда отдыхать или просто жила там. Выбор за тобой. Теперь я знаю, что тебе там понравилось… Я помогу тебе в следующие выходные, если захочешь собрать вещи.
По возвращении в Англию меня охватывает буря противоречивых эмоций.
Я нарушила статистику социального воспроизводства, не зная, что это игра со своими правилами, которые нужно соблюдать. А теперь я, что называется, «перебежчик», но мне не нравится это слово. Я не чувствую, что кого-то предала. И уж точно не других. Я предала себя. Свои мечты и желания. Я забыла прежнюю Лили.
Добилась успеха. Но в чем? Что мне удалось? Вырваться из своей среды? Как будто это обязательное условие. Как будто в другом месте лучше.
Дело не всегда в успехе или неудаче. Не всегда в другом месте лучше. Не всегда удается найти ответы, которые ищешь, не всегда удается найти себя. Можно заблудиться по дороге.
Иногда нужно уйти, чтобы вернуться.
Считается, что я преуспела, и все же…
В моей жизни была послеродовая депрессия, два выгорания, тяжелые, полные душевных терзаний годы на подготовительных курсах и в высшей школе, и каждый раз причина была в том, что принцип «где хотение, там и умение» больше не работал. Примерная ученица терпела крах.
Благодаря своей работе я объездила весь мир, налетала сотни миль, посетила десятки стран, но так и не нашла своего места. Больше всего я люблю привычное, рутину. А путешествовать я никогда не любила. Ненавижу путешествия.
Жизнь похожа на воронку, ты постоянно делаешь тот или иной выбор, который тебя ограничивает, и в тебе крепнет уверенность, что назад дороги нет. Но она есть. Все можно переписать с чистого листа, переосмыслить себя, начать сначала. Написать историю, которую желаешь для себя.
Я больше не хочу задавать себе вопросы. Я хочу вернуться в детство, к маме, к своим краскам и карандашам. Там мое место.
Я приняла решение: буду жить у моря. Здесь меня больше ничто не держит. Я хочу видеть, как встает солнце, как набегают волны, и ждать школьных каникул, когда ко мне приедет дочь со своей семьей.
Лили приехала помочь мне с переездом. В углу гостиной громоздятся коробки. В этих коробках – целая жизнь. А в центре – еще одна, на ней написано: «Для Лили».
Я годами хранила это, иногда разглядывала. Собрала все ее рисунки в большую папку. Она подсовывала мне их под дверь – иногда в таком большом количестве, что приходилось через них перешагивать. Она оценивала их, как учительница в школе – маленькими звездочками. В детстве она была очень уверенной в себе, и почти все ее рисунки заслуживали пять звезд из пяти возможных. Потом, чуть повзрослев, она ставила всего одну звезду. Ей казалось, что ее работы не соответствуют высоким требованиям настоящей живописи. И она все забросила.
