Я горько усмехнулась. Борись. Учитель всегда получал то, что хотел; так, как хотел… А сколько мошек он раздавит, продвигаясь к своей цели? Скольких людей сживет со свету? Ну, мы же не виноваты, что муравьи заползают под наши шаги.
— Сейчас я убью твою эррантию, ключница. А потом заберу с собой в замок, где запру и не выпущу до конца обучения, — по залу пробежал мой глухой голос, — там ты и будешь дожидаться своего конца.
Я видела, как отчаянно Василиса бросилась в атаку. Ее стрела блестела темным золотом, пуская один эфер за другим. Но учитель лишь отмахнулся от них, а сам направился к эррантии. Николь так и сидела на бортике бассейна, недвижимая и спокойная. Но стоило Астрагору подойти, как девочка зачерпнула ладошкой воду и прыснула ей прямо в лицо Духу. Меня снова тряхнуло, и я почувствовала, как дрожат пальцы. Мои пальцы. А это значит… Я через силу согнула их. По губам скользнула слабая улыбка. А потом учитель вновь впился в меня, выгоняя из собственного тела.
Я затряслась под напором, но теперь власть уже не давалась ему так просто. Василиса и Николь устремились к выходу, за что их сложно судить.
«Мара бы тебя побрала Вельга, дай мне закончить», — гремел в ушах голос Астрагора.
Но я как бешеная собака вцепилась в свой разум. Перед глазами заплясали черные и пурпурные пятна. Из носа текла кровь, красные ручейки стекали по подбородку.
«Идите в безвременье! Учитель», — закричала я, — «вы не убьете ее моими руками».
Мне как будто дали дубинкой по спине. Позвоночник жалобно хрустнул, и тело вновь изменило. Астрагор больше не медлил. Он прицелено ударил по Николь какой-то черной дрянью, разъедающей плитки. Девочка повалилась на пол. Василиса застыла в метрах трех от двери.
Я попыталась вмешаться, но меня как будто поместили в плотную коробку.
Астрагор сбавил шаг, вновь прицеливаясь. Второй удар выбил из Николь тихий вскрик, а потом руки эррантии стали таять, как свечной воск. Девочка беспомощно поползла в сторону Огневой, но с каждой секундой ее черты тускнели.
— Николь, — Василиса кинулась на колени перед ней, снимая с шеи тиккер.
— Василиса, выслушай меня… Когда будешь выбирать, то выбирай сердцем… Рада была свидеться… Сестра, — последнее слово ударило по Василисе сильнее любого эфера. Она выронила тиккер, и тот с глухим звоном покатился по плиткам.
— Вельга, — Николь обернулась ко мне, будто знала, что я слышу ее, — ты все сделала правильно. Вернись к семье.
А потом ее тельце окончательно разлетелось в воздухе. Я чувствовала, как Астрагор довольно ухмыляется моими губами, и какой жесткой насмешкой горят его глаза.
— Я всегда считал, что женщины слишком болтливы. Даже перед смертью, — с расстановкой начал он, — а теперь вы, мои дорогие ученицы, вернетесь в Змиулан и сполна ответите за свое неповиновение.
Он как будто говорил сквозь стекло. Я уже не слышала и не различала слов. Нет. Передо мной была только Василиса, сидящая на растрескавшемся полу и сжимающая тиккер. Двери в комнату раскрылись, и Миракл буквально вбежал внутрь.
— Как вы это объясните, Драгоций? — бушевал зодчий, — вы и ваши ученики поставили под угрозу все договоренности между нашими планетами сегодня.
Кажется, всем уже было известно, что Астрагор в теле одной ученицы вырывал крылья второй. За спиной Миракла в зал степенно вошел Рок, который слегка поклонился мне, за ним почти вбежал Фэш, бросившейся к Василисе. И Маар. Но нигде не было Рэта…
— Я не намерен ничего объяснять. Сейчас я со воспитанниками возвращаюсь в Змиулан, а вы, господин зодчий, — на Эфлару. Там можете рвать любые соглашения. На что мне клочок бумаги?
Василиса, шатаясь, встала. Ее лицо было бледным как маска покойницы.
— Не смей! Ты убил ее! — она сделала шаг навстречу Астрагору, но ее придержал Фэш, — убил! Я не вернусь к тебе!
Звонкий удар повалил ее обратно на пол. Вся щека ключницы горела багрянцем.
— Кажется, тебе не помешает пара десятков ударов вымоченными розгами… Что скажешь, племянник?
Фэш люто глянул в сторону учителя. В его голубых глазах плясали искры.
— ВРЕД! — одно короткое слово послужило спусковым крючком. Фэш Драгоий поднял стрелу на своего учителя. А за ним встали зодчий и Маар.
Я вновь почувствовала, как Дух слабеет. Это был шанс. Перед глазами все завертелось, но на этот раз мое сознание медленно вытесняло пришельца. Я видела, как Рок разрывается на два фронта, как его эферы не успевают блокировать все атаки, часто которых попадает в Духа.
Кто-то со всей силы дал мне пощечину. Я подавилась воздухом, стараясь прокашляться. С щеки будто спустили часть кожи.
— Прости, но так было куда быстрее избавиться от него, — надо мной навис Фэш, — и давно хотелось… Тебе надо бежать. Быстрее, выходи из комнаты, а там молись, чтобы Рэт не передумал помогать… Проклятье!
Драгоций едва успел отбить огненный эфер, летящий в нас. Затем его руки подоткнули меня. Я припала к стене и, придерживаясь, пошаталась к выходу. Вокруг все гремело. Тело было слабым и вялым, словно меня морили голодом дня три. Каждый шаг становился маленькой победой. У самых дверей я оглянулась.
Время, будь на нужной стороне.
