— Вы уверены, что ввели правильные координаты и до нас тут никто не появлялся? — холодно спросил Рок. Проклятье, это надо же так подставиться.
— Совершенно точно, господин Драгоций. Давайте отмотаем этим… сапогам время и убедимся в этом. К тому же, мне не терпеться узнать, что приключилось с их хозяйкой.
— Хозяйкой?
— Это просто кусок старой кожи, — вмешался Рэт, — в погоне за воробьем мы можем упустить огнежара. Сначала стоит разгадать секрет комнаты.
Я выдохнула, только когда зодчий кивнул и направился к бассейну. Следующий час прошел как в тумане. Все время казалось, что вот сейчас меня точно заметят. Каждый раз, когда кто-то направлялся в строну колонн, руки судорожно царапали камень. Один раз все столпились в метрах трех от моего укрытия, рассматривая какую-то чудную картину. Но потом все внимание перетянул на себя бассейн.
Один Рэт остался разглядывать старинную фреску, пока вся группа задумалась над чудотворной водичкой. Я путанно объяснила свое местоположение, и Драгоций подошел почти вплотную. Его рука невзначай коснулась гладкого крыла и провела по нему. Стало щекотно.
— Рок сказал, чтобы ты сидела тут, как мышка. Выскочишь из комнаты последней, а там мы с тобой вернемся в замок через отдельный путь. Если время нам улыбнется, то эфларцы ничего не заметят, — одними губами прошептал Драгоций, после чего поспешил вернуться к группе.
У меня в конец затекла спина и ноги, а голые ступни неприятно холодил шершавый пол. Они что, решили утопиться в этом бассейна? Как можно так долго обсуждать, кому достанутся две несчастные пробирки. Хоть бы их мара разбила… Я пыталась как можно тише размять плечи, но никакие ухищрения не помогали. Оставалось только ждать, когда экспедиция завершится. Наконец, мои молитвы были услышаны и Рок предложил настроить обратный переход. Все медленно стали выходить из комнаты, бросая на прощанье долгие взгляды. Я уже хотела покрасться к выходу, как Огнева резко остановилась и вернулась к бассейну. Что же тебе неймется… Пришлось застыть на полушаге.
Василиса как будто кого-то видела. Она присела на бортик бассейна, вглядевшись в его воды. Жаль, было не видно, что же ее так привлекло. Но зато под кожу прокрался почти осязаемый кусочек льда. Он медленно скользил между лопаток, оставляя липкий след. Я втянула воздух, пахнущий полевыми цветами и зверобоем. В животе скрутился тугой узел, и через позвоночник прошли острые иглы. Это была Она.
На узорчатом бортике сидела Николь и что-то показывала Огневой. Я видела ее спину с двумя длинными светлыми косами. Рука легла на метку и застыла. Если позвать учителя, то ничего уже не исправишь, шепнул голос из глубины, и ты вовеки себя не простишь. Мне вспомнились всезнающие глаза Примаро, рука Геллы, Фэш и Василиса, застывшие вместе, смеющаяся Захарра — все они как будто поселились в сознании, безмолвно наблюдая за мной. Их судьбы натянутыми струнами зависли на концах пальцев — сожми руку, и нити оборвутся.
Я отшатнулась. Мне не хватало воздуха и хотелось разорвать грудь. Нет, нет, нет. Ты не должна сомневаться, не должна повторять чужих ошибок, вспомни свои клятвы, учителя, Рэта. Подумай, чтобы он сказал сейчас? Драгоций бы уже снес голову этой эррантии за все хорошее. Мне показалось, что где-то послышался треск: так рвались мои нервы. Николь все еще сидела на бортике, но в любую минуту девочка могла раствориться в воздухе.
Иногда стоит изваляться в грязи, но сделать то, что должно. И если Астрагор попросит, принести ему на завтрак вырванное сердце. Пускай и свое собственное.
Я закрыла глаза, касаясь метки. Нити разлетелись на лоскуты. Вот и завершение истории — змей вонзил зубы в собственный хвост.
«Она здесь, учитель. Эррантия стоит передо мной».
«Прекрасно, Вельга. А теперь ты убьешь ее».
Я не успела ответить, как что-то наотмашь ударило меня. А дальше наступила пустота.
Я хотела пошевелить руками, но они все время ускользали. Мое тело сделало выпад вперед так стремительно, что поток воздуха прошелся по лицу. Что-то липкое коснулось живота, а потом растеклось по всем внутренностям, превращая их в холодный студень. Метка жгла плечо, словно клеймо, и мне хотелось содрать ее вместе с кожей. Но потом как будто чья-то рука сжала все мои кости разом, выдавливая из тела душу. Это был Астрагор. Его невидимая хватка держала меня, а потом он, словно змей, заполз в сознание.
После этого я стала просто наблюдателем. Меня как будто и вовсе не было, только полутень, плавающая на грани осязания.
Василиса что-то закричала, поднимая голову от бассейна. Николь обернулась следом, и на ее детском личике отразился испуг: неужели все поняла? Астрагор вызвал стрелу и без слов пошел к ним.
— Вельга! — крик Огневой заглушил первый прицеленный эфер.
У нее еще был шанс убежать. Пока Дух будет изживать эррантию, ключница может догнать эфларцев, а там ей один путь — на родину. Но она не побежала.
— Это Астрагор занял ее тело, — тихо сказала Николь, — тебе пора уходить.
— Нет! Вельга, ты меня слышишь? Борись! — Василиса тоже схватилась за стрелу, но исход поединка был решен с самого начала.
