— Вельга? — родные руки подхватили меня, словно тряпичную куклу. Рэт сжал тело так крепко, что кости заныли. Но я лишь сильнее припала к нему, чувствуя, как горло дерут треуглы. — Мара, досталось же тебе…
Он несмело коснулся моих волос, а потом приподнял лицо. В голубых глазах было столько застывшей тоски.
— Держись, — прошептал он, — скоро все кончится… ты правильно поступила.
Мне не хватило смелости спросить, в чем именно заключалась моя правота. В том, что выдала Николь или подняла стрелу на учителя?
За нашими спинами раздался грохот, кажется, сломалась одна из колонн.
— Давай убежим, — я вцепилась в его плащ, словно Рэт мог раствориться, подобно Николь, — убежим так далеко, чтобы никто не смог дотянуться до нас.
— Нет, — он грустно улыбнулся. — Я не побегу. Но ты, Вель, в Змиулан не вернешься.
Я застыла, пораженная его словами. Неужели наши дороги расходятся… пальцы побелели, и ткань едва слышно затрещала. Не отпущу.
— Рэт… Нет, — я сама понимала, как он прав и нам действительно стоит на время забыть друг друга, но сердце мешало принять это. — Так правда надо?
— Я отправлю тебя в Драголис, а Астрагор узнает, что ты… затерялась во времени. Это даст время.
— Ты скажешь ему, что зачасовал меня?
Он ничего не ответил, а лишь склонился ниже. Его губы отдавали гарью и пеплом Во рту загорчило, но то была сладкая горечь. И кто знает, когда мне удастся почувствовать ее вновь. Я не отпускала Рэта, пока легкие не стало жечь.
Мы взглянули друг на друга. Время, храни моего волка от всех бед… и приведи его ко мне, серокрылой пташке.
— Не забывай меня, — а еще лучше беги со мной.
— Смеешься, — улыбнулся он, а потом махнул стрелой.
Готовый переход засветился в воздухе. Я замерла напротив воронки, а потом нырнула в нее.
Что-то кончается — что-то начинается.
========== Глава 15. Умение выживать ==========
«Если Вас завтра бросит под карету, значит ли это, что кучера можно будет причислить к лику святых, дорогая?»
Родион Хардиус, основатель Ордена Непростых — неизвестной даме.
Зимние яблоки были сладкими и хрустящими, как будто пропитанные морозцем. Я впилась зубами в румяный бок, понимая, что до ужина никакой другой еды не светит. В животе уже сводило от одного вида яблок, но голод делал свое дело.
— Смотри, наш Арис снова за тобой подглядывает, — усмехнулась Юста, кивая в сторону группы мальчишек.
Я пожала плечами, даже не став оборачиваться. Вся эта мышиная возня успела крепко достать. Арис был моим ровесником, щуплым заморышем, слабым волчонком в стае и, видимо, другие парни взяли его на слабо. Слабо зажать саму Драгоций, темную колдунью и ученицу Астрагора? Теперь этот парнишка всюду волочился за мной, нарываясь на вечные упреки.
— Ты бы хоть на реку с ним сходила, а то совсем пропадет бедный… у него, — Столетт доверительно наклонилась, — если честно, и так в деревне шансов нема. Если не найдет девицу до своей семнадцатой луны, госпожа Хронимара его за перевал пошлет.
— Что же ты сама с ним на речку не пойдешь тогда, коли так сердце рвется?
Юста рассмеялась, ничуть не смутившись.
— А я, может, тоже за перевал хочу… Скажи, у вас в замке много мальчишек же, небось все симпатичные, да? И важные… ты уже успела? — она замялась и повела бровью так, что я покраснела. Вот же… маровы Столетты, вечно у них только одно на уме.
— У нас с этим все строго, знаешь ли, — и все же по сердцу словно ножом провели, а в мыслях возникли знакомые голубые глаза. — Никаких…
— Эй, ты чего… я только тебя спросила, а у тебя уже все зенки выплаканы. Неужто по замку вашему так тоскуешь?
Я только и кивнула. Уж лучше в пятый раз выслушать о том, какое проклятое место Змиулан и как мне повезло сбежать оттуда, чем бередить свежие раны. К тому же, скоро ужин, а потом меня никто не будет трогать до первых петухов.
За пару недель я успела привыкнуть к жизни в долине. Не сказать, что мне пришлось по духу это место, но тут всяко лучше, чем в подземелье и здешние жители на меня хоть и косятся, но бить палками не спешат. Для них я чужачка, перебежчица, одним словом — Драгоций. И если бы не заступничество Александра, то ни один дом бы мне двери не открыл.
До сих пор снился лес и те три дня, что я блуждала по непроглядной чащобе. Я помнила, как страшно было засыпать в первую ночь и каждый звук, каждый шорох казался последним. В конце концов, мне удалось забраться на дерево, изодрав все ладони, но сон так и не пришел. Ни в эту ночи, ни в последующие.
Я думала о доме. Вспоминала Змиулан и гадала, как там теперь. Интересно, огонь в моем камине уже погас, а комната? Пахнет ли она мною… Но, конечно, куда больше я думала о Рэте, Василисе и Фэше. О тех, кто вместе со мной бросил вызов учителю, но бежать не стал. И Астрагор… теперь он точно расправится со мной. Дочь предателя оправдала свою гнусную кровь, таким одна плата — крест перед лицом.
