— Время, — я не замечала хмурого и предубеждающего взгляда старой травницы, не замечала ветра за окном. Я вообще ничего не замечала.
Кое-как я нашла укатившуюся пряжу и вернула ее хозяйке, чуть не порвав и тут же извинившись.
— Вельга, — Аннет покачала головой, — ты куда в пургу собралась? Не видишь, какой зверь за окном воет?
Снег летел так, что в обычное время я бы и носа за порог не сунула, но сейчас было плевать. Пускай хоть на деревню обрушатся все горные ветра, все лавины я все равно пойду.
— Спасибо. Спасибо вам.
Во мне было столько чувств, столько благодарности, что все это переливалось горячим медом. Я потопталась в нерешительности, а потом еще раз бросилась к ногам травницы и крепко прижалась к ним, утонув лицом в юбке. Живо вспомнились все разы, когда она отчитывала меня, журила и загружала работой до мозолей, как она поднимала меня в предрассветный сумрак, как учила обращаться с травами, как была той, что всегда выслушает. Я знала, что этой зимой ее не станет. Но тепло ее рук, взгляд и голос — все это останется.
— Тише, — Аннет погладила меня по спине. — Посмотри на меня.
Она приподняла пальцами мой подбородок и провела по щеке.
— Ступай, — травница не сразу отпустила меня, — ступай, девочка. Коли так велит сердце, то ступай… но будь осторожна… иногда оно заводит нас в такую топь.
Я выскочила из избы прямо в пасть метели, ветер тут же укусил ноги. Руки озябли даже в меховых перчатках, а уши, наоборот, обожгло. Но я все равно приложила ладонь к окну и какое-то время наблюдала за пляшущим огоньком по ту сторону стекла. Аннет вновь вернулась за вязание. И казалось, мерное постукивание спиц слышится даже здесь.
Я развернулась и припустила к нужному крыльцу, ни разу не обернувшись.
На кухню мне удалось прокрасться незамеченной через черный ход. Я проползла, молясь, чтобы Василиса оказалась там и чтобы то видение было будущим, а не прошлым.
— Вель, — Огнева удивленно протерла глаза, — время, думала, ты мне уже примерещилась.
Она кисло кивнула в сторону горы посуды, той же, что я видела недавно. Пузатый чан, который терла Василиса, когда за ней пришел Рэт, лежал в отдалении. Возник порыв поскорее сунуть его в руки девушки.
— Пришла проверить, как ты.
Я улыбнулась и тоже схватила первую попавшуюся утварь, ей оказалась старая медная чашка.
— Тебе надерут уши, если тут застукает.
— Значит, похожу с красными ушами.
Девушка усмехнулась и сунула мне вторую тряпку, пахнущую щелочью. Видимо, этим раствором натирали посуду. Сердце все ускорялось, и я пару раз чуть не выронила чашку. Василиса подозрительно косилась на меня, но молчала.
Наконец, она потянулась за чаном, а я перестала дышать. Все внутри перевернулось, и только одна мысль оставалась ясной, как зимнее утро — скоро мы встретимся. Ладони вспотели, и я даже не расслышала вопрос Огневой. Просто кивнула, и та вновь что-то повторила. Скорее бы.
— … за спиной, — взгляд Василисы потяжелел, — я уже третий раз спрашиваю, чего такого ты высматриваешь за моей спиной.
Я удержалась от очередного кивка.
— Там… стена… красивая.
Василиса обернулась и именно в этот миг комната пошла рябью. Я напрягла зрение, схватившись за стрелу. Сердце уже не просто стучало, а сорвалось в дикий галлом.
— Что за… — начала было Огнева, но вот переход стабилизировался и засеребрился воронкой.
Я встала. Что сейчас будет… Рэт выглянул из кольца и первое, что увидел, мое лицо. Секунду он просто стоял и ничего не мог сделать, а потом рука парня медленно потянулась за стрелой. Я видела, как его пальцы перехватывают стержень, как губы начинают шевелиться, проговаривая эфер… все это слилось в один сплошной миг, растянутый на сотни.
— Замри!
Не знаю, как так вышло, но я успела первой. Наверное, оттого, что знала о его приходе, а вот Драгоция никто не предупредил. Рэт покачнулся, его глаза только и успели раскрыться, а по губам пробежала судорога. Его время замерло.
— Вельга, — тут же очнулась Василиса, — что ты с ним…
— Иди, — я кивнула на переход, — уверена, за Фэшем тоже пришли, а без него тебе тут точно в клетке. Иди.
Василиса в нерешительности переводила взгляд с меня на застывшего Рэта и вновь на сотворенный переход. Я тоже не спускала взгляда с кольца — там был Змиулан, мой дом, так близко, что сердце начинало тянуть.
— Что с ним?
Я мотнула головой, подходя к Драгоцию. Время уже начало возвращаться к нему, и пальцы мелко дрожали. С каждой секундой он все больше обретал над собой контроль. Я коснулась его лица, провела по холодной гладкой коже, а потом прижалась к его губам. Они были словно кусочками льда.
Надо было отпускать. Хронимара терпит двух Драгоциев скрипя зубами, что с ней станется, если на голову свалится третий — лучше не думать. Но…
— Я не могу.
Василиса затопталась. Время уходило, и в любой миг сюда могли прийти посторонние.
— Я не могу его отпустить, — мне пришлось отстраниться от Драгоция. — Василис ты должна сама…
