Оставшийся парень подобрал с земли длинную палку и замахнулся ей. Ноги у него тряслись. Рэт ощерился в его сторону, а у меня скрутило желудок. Я очень хорошо помнила, какой пугающий у него оскал.
— Животное, — в конце голос мальчишки сорвался на писк, и он дал деру.
Остался лишь Арис. Я подошла, опустившись на корточки перед ним. Вблизи его лицо пугало своей серостью, как остывшая зола. Он, кажется, боялся дышать и только смотрел на Драгоция стеклянными глазами.
— Давит? — с участием спросила я.
— По… помоги.
Рэт издал странное, гортанное рычание похожее на смех.
— Отпусти, мальчика, — я положила руку на холку, — он так больше не будет.
Драгоций склонил голову, словно недоверчиво. Я подавилась смешком, а Арис побледнел еще больше.
— Ты посмотри, ему очень стыдно… правда, ведь?
Столетт кивнул только после того, как Рэт посильнее вдавил его в землю лапой. Я покосилась в сторону деревни, лучше бы заканчивать, а то те парни точно приведут сюда людей… и серая шкура Рэта вряд ли придется им по душе. А в россказни Ариса про волка-оборотня без доказательств поверят единицы… а те, кто поверят, не станут тратить на парня время.
Видимо, Рэт думал похоже. Он спрыгнул со Столетта. Бедняга, видимо, не сразу поверил своему счастью и стал отползать. Очень медленно. Драгоций придал ему ускорение, чуть не вцепившись в штанину, и Арис побежал куда как быстрее. Я не сдержала улыбки.
Рэт оборачиваться не спешил. Он все стоял на четырех лапах, разглядывая меня янтарями глаз. Стало не по себе. Та ночь в Драголисе… я старалась ее забыть, честно. Я твердила, что то был не он, не Драгоций… но все равно продолжала просыпаться по ночам. Его волчье обличие мне не по душе. Рэт это чувствовал.
— На двух ногам ты мне нравишься больше.
Рэт ткнулся мордой в лицо, опалив дыханием. Я задрожала, ощущая бархатные губы и гладкие неба. Сердце сжалось, но я не отступила. Это был все тот же Рэт. И надо учиться принимать его и таким…
Он лизнул щеки, и язык оказался шершавым и теплым. От него пахло лесом.
Я прижалась к мощной шее, утопая в мягком, роскошном мехе. Наверное, из такого бы даже Зарри не побрезговала смастерить шубку… что за мысли. Мы замерли под платаном: девочка и ее волк.
А мех его даже щеку не колол. Он согревал.
========== Глава 24. Отпустить вдаль ==========
«Умей ждать. Умей прощать. Умей прощаться. И тогда ты научишься любить»
Шёпот на поле старочасов.
Плечо уже онемело, но я мужественно терпела. Голова у Рэта была тяжелая, как осенняя дыня. А еще подбородок впивался прямо в кожу… да и вообще весь Драгоций словно состоял из острых, вытесанных линий. Я старалась устроиться так, чтобы достичь какой никакой гармонии, но все тщетно.
— Хватит вертеться, — выдохнул Рэт в ухо.
— Ты костлявый.
— Подтянутый.
Я фыркнула, перевернув страницу. Ага, как же. В нос уткнулась соломинка, потом она чуть не задела глаз… кажется, кто-то впал в детство.
— Я занята серьезным делом.
— Каким?
Вместо ответа я дала ему по лбу книжкой — этот лоб как раз был прямо передо мной. Рэт увернулся, чуть не заехав мне в скулу. Завязалась потасовка.
— «… и иже с ними опасения разделяли оные мыслители той поры, такие как Увильто Астроградсикй, Кларисса Виго и грандмагистра Шевельро… мара ее дери… ротери» — Рэт прочитал все это басовитым, грудным голосом, — ты, правда, читаешь такое или только глазами бегаешь?
Я отобрала книгу. Это была ранняя история первого Разрыва и сотворения планеты-двойника. Написано было интересно, но приходилось вгрызаться в каждую страницу, по строчке выдирая смысл.
— Просто кто-то хочет лишь стрелой махать, а кто-то читает трактаты и великих умных людей.
— Вообще-то я тоже читаю всякие умные книжки.
— Рэт… тот остальский журнал, пронесенный Феликсом в замок незнамо как, — неумная книжка.
Он скорчил гримасу полнейшего неверия.
— Как? Там даже иллюстрации есть, знаешь какие?
Щеки стали пунцовыми. Парочку из них я видела, и они накрепко отложились в памяти.
— Захлопнись.
Он рассмеялся, вновь сползая и устраиваясь на моем плече. Хоть так, главное, чтобы помолчал подольше. Я нашла оставленную строчку и вновь погрузилась в чтение. Было тепло под двумя плащами, бок колола сухая трава, а на веки приятно давила сонливость. Мы с Рэтом нашли укромный уголок в старом амбаре на отшибе. Сегодня нас не трогали, и день был полностью свободен.
— К нам кто-то идет, — пробормотал Драгоций, — будет тут через пятнадцать, четырнадцать…
— Может, это и не к нам.
— Десять, девять…
Я прислушилась, но различила только ветерок, заблудший на второй этаж. Интересно, у Рэта такой острый слух из-за его превращения?
— Четыре, три…
А вот теперь стали слышны чьи-то шаги и тяжелое дыхание. Я заткнула Драгоцию рот, и мы вместе притаились за небольшой перегородкой. Рэт разгадал план и прижал к себе, дыша в ухо.
— Ставлю стрелу, что эта веснушчатая, — прошептал он.
— Юста.
Он отмахнулся, а я вгляделась в проход, различая силуэт. Кто-то прошел в амбар.
— Эй! — и вправду Юста, — … видела, как вы сюда пошли, так что не прячетесь! Вас госпожа Хронимара зовет! Эй!
