Я взглянула на Рэта с вызовом. Если бы он сказал хоть слово, хоть одно слово, что я не права, что мой отец — подлец и предатель… клянусь, мне бы хватило сердца встать и оставить его. Но Драгоций молчал.
— Я ненавижу Астрагора.
Он вздрогнул и снова зашелся в приступе кашля.
— Надеюсь, кто-то сможет победить его, хотя бы и черноключница. Надеюсь, Фэш никогда ему не достанется… Надеюсь, учителю воздастся за все то, что он совершил.
Наши взгляды схлестнулись. Рэт обнажил зубы и сморщился, отчего его лицо стало по-хищному острым. Он был не согласен, но ничто не мог ответить. Болезнь забрала все силы, оставив только расползающийся, иссушающий жар. Я спохватилась и поменяла повязку, смочив ее в настойке.
— Вот и почитали… теперь можешь засыпать и думать, как бы зачасовал меня на глазах у Духа.
— Ты дура, — наконец, выдавил он, — и женщина. Вы никогда ничего не понимаете… и от вас никто не ждет верности в подобных делах… я бы увез тебя в другую параллель и оставил там… где учителю было бы плевать…
Его слова не столько разозлили, сколь досадили мне. От них веяло пренебрежением.
— Что значит, увез бы в другую параллель?
— То и значит… скоро я вступлю в Орден, учитель сменит тело и начнет кампанию против Эфлары… у меня не будет времени искать кого-то…а с тобой вопрос уже решен. Почему бы и нет?
Я оцепенела от такого. Вот так запросто… просто решить за меня мою судьбу… просто сказать, как будет, с кем и когда… просто… просто откинуться бы ему прямо на этой койке!
— Знаешь, мне кажется, я достойна большего, чем штопать тебе носки до скончания веков.
— Ну-ну, сводить бородавки местным лесничим?
Щеки опалило жаром.
— Заткнись, пока я не вышла из себя.
— Да я хочу как лучше! Вельга, — Рэт тут же упал на подушки, но, отдышавшись, продолжил, — пойми, ты не справишься одна… и я понял, что ты… ты стала мне близка. Так почему бы не попробовать?
— Скажи, ты любишь меня? Просто скажи это.
Он прерывисто выдохнул. Его взгляд прошелся по моему лицу, словно выискивая что-то. Линия губ стала тонкой и прямой. Рэт отвернулся.
— Ну вот… вот тебе и ответ, — в уголках глаз стало горячо, но я сморгнула.
Драгоций сжался под моим взглядом, и сердце пропустило удар. Я склонилась над ним, коснулась спутанных волос и горящей кожи. Почувствовала, как под моими пальцами дергаются лицевые мускулы, как они напрягаются… мои губы припали к его, но не в поцелуи, а в простом едва ощутимом касании. Мы дышали друг в друга и смотрели. Это было что-то новое, словно полет без крыльев.
— Я люблю тебя, Рэт. Но я больше не влюблена, чтобы отринуть все и пойти, куда ты скажешь.
Он резко открыл глаза и вгляделся в меня, словно заново увидел. По его губам прошлась болезненная улыбка. Мы будто бы учились заново доверять друг другу, не зная, сколько нам отмерено вместе.
========== Глава 23. Волчьи поцелуи ==========
«Было замечено, что хоть большинство духовых семей и имеют общие корни, это не мешает им постоянно точить времмы в сторону соседей. Из этого можно сделать вывод об ограниченности и неразвитости данного вида существ и поставить вопрос о несоразмерном превосходстве часовщиков»
Альберт Грен, сенатор из РадоСвета.
Рэт полностью поправился через три дня. Он встал на ноги с поистине семейным упрямством, словно доказывал всему миру, что какой-то простудой его не взять. Все больше его тянуло на свежий воздух, прочь от душной глухой печи. Я разделяла такое рвение, сама за последние дни устав от стен. Наши отношения наладились, хотя порой мы оба чувствовали напряжение, как острые камни, проступающие под мутной водой. Тогда нам обоим оставалось примолкнуть и аккуратно начать обходить их, стараясь не напороться. Получилось не всегда, но мы старались. Честно.
День сегодня выдался солнечным. Впервые за неделю на небе не было ни облака, и ясное синее полотно стелилось повсюду, куда хватало глаз. Снег продолжал идти, но так медленно, словно кто-то остановил время каждой снежинке. Я подняла голову, ловя их носом и вдыхая. Тут же захотелось чихнуть.
— Ну и ствол, — присвистнул Рэт. Ему, наконец, разрешили гулять по деревни в моем сопровождении. И теперь он с интересом озирался вокруг. — Представляешь, сколько всего можно было бы выстрогать из…
— Платан священен для Столеттов. Это защитник рода, так что строгать будут не из него, а для него.
— Пф, это просто бревно.
— Это бревно — ровесник Эфлары.
— Древнее бревно.
Рэт не иначе, как в знак своей правоты отломал от ствола кусочек коры и повертел его в руках. Я огляделась, но слава часам, никого поблизости не было.
— Ну-ка брось. Это не смешно… если тебя заметят…
Рэт будто бы и не слышал. Он подобрал с земли камешек и уже приноровился, приложив его к мягкой древесине. Все внутри похолодело… но тут прошелся порыв ветра, и огромный сугроб свалился с верхних веток прямо на Драгоция. Рэт с прытью треугла отскочил, но было поздно. Парень начал отплевываться, вытряхивая снег из волос.
Я покатилась со смеху.
— Ну что… это бревно проучило тебя?
— Перестань, — Рэт завертелся, видимо, снег попал ему и за шиворот.
