— Кажется, я догадалась, какое твое слово, — и ты уже показывал его мне, сам того не желая, — то черное пламя было твоим личным эфером, верно?
— Да, мое слово — это шторм.
Мне захотелось взять его за руку и все рассказать. Шторм. Буря. Это отчасти и мое слово. Именно его я шепчу про себя, когда становится совсем туго или когда за спиной разворачиваются крылья… «В твоей крови много бушующего моря, но вот тихой гавани в ней не ищи», — сказал как-то отец, и голос его таял в памяти огарком свечи.
Мы продолжили занятие. Рэт еще долго гонял меня по всему полигону. То ему не нравилась моя стойка, то пальцы слишком вяло сжимали стрелу, то голос казался слабым. Через часа два я вконец вымоталась и потребовала перерыв. Драгоций дал добро и даже наэферил с кухни две чашки чая с холодным сырным пирогом — так как завтрак мы пропустили. Я наслаждалась едой, понемногу откусывая от своего куска и запивая его крепким травяным чаем. А Рэт отвлекся на свой браслет: видимо, кто-то писал ему.
— У меня будет урок через час, а еще кое-кто попросил о встрече, — невозмутимо выдал он. Мне не понравилось, как свелись его брови и каким интересом загорелись глаза.
— Ну тогда иди, конечно. А я еще потренируюсь, у меня занятия только вечером.
— Хорошо. Теперь будем встречаться раза два в неделю, но не думай, что я оставлю тебя без задания. Как дойду до комнаты — отправлю на браслет теорию и план ежедневной практики. Приходить тренироваться можешь сюда или в любое другое место, где нет любопытных глаз.
Я сухо кивнула, следя, как Драгоций резво поднялся, отряхнул брюки от крошек и, бросив короткое «пока», оставил меня. Он ни разу не обернулся, степенно удаляясь по тенистой аллее. Я обняла колени и постаралась унять разбушевавшееся подозрение, но оно продолжало рвать на части. И вскоре оказалось, что интуиция меня не подвела: Рэту действительно писала девушка.
========== Глава 13. Под звон стекла ==========
Я стала бы для тебя всем… но пока выходит только никем. Кажется, пора звать фею-крестную.
Из сказки про непутевую фейру.
Маришка Резникова. Ее звали Маришкой, и я уже заочно невзлюбила ее. Но обо всем по порядку, ведь за мной не водилось привычки бросаться на незнакомцев. Да и недругов я старалась заводить осмотрительно, не переоценивая свои силы.
После того, как Рэт ушел, я еще немного бесцельно побродила по полудиким садам Змиулана, стремясь успокоиться. Это почти удалось, ведь поводов для подозрений, а уж тем более ревности, не было.
В замок я вернулась лишь к полудню и сразу пошла в библиотеку — готовиться к уроку по хронологии. Сидя за книгами, я пропустила, как напротив плюхнулся довольный Феликс. Его ехидная улыбка не предвещала ничего хорошего, как и насмешливый взгляд.
— Занимаешься, пташка? — он даже нагнулся, чтобы прочитать название книги, — жду не дождусь, когда мы с тобой разрешим наш спор. А Рэт будет смотреть и учиться в следующий раз не встревать в чужие дела… Кстати где он?
Я отложила книгу, немного теряясь под натиском вопросов. Феликс всегда старался высказать одним махом все свои мысли, что ничуть не упрощало общение с ним.
— Ты такой самоуверенный, — впрочем, как и все Драгоции, — но знай, что уже допустил одну ошибку. Ее часто допускают, общаясь со мной.
— Забывают твое имя?
— Недооценивают. Меня постоянно недооценивают… Хотя имя порой тоже забывают.
— А ты забавная. Правда, редко встречаются девчонки, умеющие посмеяться над собой. Но на Рэта всегда вешались самые толковые из вас. Везучий гаденыш.
От последних слов меня прошибла волна дрожи. Как? Он все знает? Неужели так заметно… Но Феликс мог и просто бить вслепую, поэтому следовало успокоиться и сохранить остатки невозмутимости.
— Не знаю, какие девочки «вешаются» на Рэта и предполагаю, что это не мое дело. Странно, что ты решил поговорить об этом. Неужто больше некому выговориться? — под конец голос все же дрогнул, но взгляд остался твердым.
— Считай, что я тебе даю бесплатный дружеский совет, — он не обратил внимания на мои трепыхания, — держись от него подальше, ну или держи подальше свои чувства. Подумай, кто ты, а кто он. А что бы лучше думалось, советую пойти к фонтану старого рыбака, там тебе все сразу станет ясно.
Феликс щелкнул перед моим лицом, вырывая из оцепенения. Я злобно уставилась на мальчишку, чувствуя, как все внутри загорается черным пламенем. Какое он имел право так влезать в мою жизнь? В нежно-лелеяный мирок, который по крупице доставался мне?
— Да ты просто боишься, что я выиграю. И поэтому не гнушаешься действовать подло. Но ты просчитался.
— А мне кажется, я бью по открытой ране. Ладно, до встречи, Вель. И все-таки сходи к фонтану. Докажи, что тебе плевать на мои слова.
