— Да Захарра еще пару дней назад проговорилась о каком-то вашем споре и его плачевном итоге…но что ты проспорила, мне так и не выдали, — он усмехнулся и ловко спрыгнул на пол, складывая крылья. Луноптахи завертели головами, а белоснежная красавица Рэта подсунула голову ему под руку.
— Как мило с ее стороны. И с твоей. Пришел пожелать доброго утра?
— Пришел напомнить о первом нашем занятии. Так что бросай швабру и пойдем тренироваться. Хотя уверен, Феликс умрет со смеху, если ты замахнешься на него этой штукой…
— Веником? — учтиво подсказала я. — Придется подождать, пока я домою пол.
— А время отмотать не пробовала?
— Это против правил, умник.
— Тогда мы немного схитрим, — Рэт лукаво улыбнулся, мягко выхватывая из рук швабру, — наэферем ей ветку будущего, пускай сама тут разбирается.
Я согласно кивнула, довольная таким исходом. Провести время с Рэтом хотелось многим больше, чем оттирать птичий помет. Драгоций взмахнул стрелой, вычерчивая над шваброй координаты новой параллели, пока та не подскочила в воздухе и не заскользила по полу сама.
— Да ты прирожденный фир! — восхитилась я, наблюдая за резвыми движениями щетки, — не хочешь устроиться на неполную ставку?
— Заманчиво, но у Астрагора на меня другие планы, — Рэт криво усмехнулся, и что-то мрачное проскользнуло в его взгляде, — ну все, вызывай крылья и полетели!
Две серебряные тени развернулись над лопатками, и я, погладив свою девочку, вылетела в хмурое утро. Рэт оказался рядом, разрезая воздух крыльями. Наконец можно было разглядеть их: они оказались больше моих и выглядели связкой наточенных кинжалов. Их цвет играл зеленными переливами, а края походили на серебристые спицы.
— Вон тот полигон, — Рэт махнул в сторону широкого поля, отделенного от прочих построек высокой живой изгородью.
Мы приземлились, и я заинтересованно завертела головой: в этой части замка мне еще гулять не доводилось.
— А нам ничего не будет? Это поле не выглядит ухоженным.
— Не беспокойся, Рок разрешил оттачивать тут эферы старшим. И ты даже представить не можешь, что это место повидало с тех пор, — взгляд Рэта затуманился. Наверное, он сам был участникам многих связанных событий и ему есть что вспомнить.
— И вас ни разу не наказали? Я думала, правила в Змиулане равны для всех, — конечно, страшим делали некоторые поблажки… но, мара, всех остальных секли почем зря.
— Надо знать, как их нарушать, а самое главное — когда.
Рэт выхватил стрелу и нацелил ее конец на один из стволов.
— Вред! — хлестко бросил он, и я почувствовала, как ударная волна опалила лицо, хотя эфер прошел мимо. На нас посыпалась сухая кора.
— Теперь ты.
Я послушно направила стрелу и зажмурилась. В голове билась только одна мысль: не оплошать. Боевые эферы давались мне через раз, хотя я прекрасно знала теорию и неплохо умела направлять силу. Но вот интереса, увы, они не вызывали. Многим больше хотелось изучать клубки, строить новые ветви вероятности, прокладывать маршруты…
— Вред! — повторила я, сорвав со стрелы сноп искр. Ствол лишь немного поцарапался, а Рэт цокнул:
— Слабовато. Но хотя бы направление задано верное.
— Думаю, Феликс вызовет во мне больше неприязни, — сердито парировала я.
— Знаешь, учитель всегда сравнивал боевые эферы с мечом без рукояти. Они подпитываются нашими эмоциями, самыми сильными и яростными. Подумай о том, что ненавистно тебе, что хотелось бы забыть, заставь себя вспомнить все в мельчайших деталях и вложи все чувства в одно слово. Не бойся быть сильной, — Рэт отошел подальше, давая безмолвную команду повторить атаку.
Не бойся быть сильной. Волна раздражения и понимания прошла через меня. Я всегда оглядывалась назад, в каждом своем шаге тут же искала след. Но в боевом часодействе надо уметь терять контроль над чувствами, позволяя им горячей лавой сочиться из груди.
Я закрыла глаза, уже зная, что буду вспоминать. Лес, ночь и горящее озеро. Черное пламя взмывает ввысь, ревя необузданным зверем. В нем горят все события той ночи: весь страх и вся беспомощность. Остается только гнев. Он искрами уходит в небо, оставляя в его брюхе черные прорехи и опаляя сами звезды.
— Вред! — крикнула я, ударяя стрелой. Слабо, можно сильнее. Один за другим эферы полетели в дерево.
— Вред! Вред!.. Жар!
Последняя атака черными искрами ударила в ствол, оставляя сажу и вмятину. Я тяжело перевела дыхание, чувствуя, как по лбу скользят капли пота. Плечи задрожали, а в душе, как будто пошел пепельный дождь — так пусто там стало.
— Лучше. Но стоит выбрать что-то личное. Вспомни вред или боль, которые были причинены именно тебе — так эфер выйдет мощнее, — Рэт нахмурился, — и тебе надо найти свое слово. Подумай на досуге, какая атака кажется тебе самой страшной. Может, в прошлом что-то сильно напугало тебя, и тогда эти воспоминания пригодятся нам.
— А у тебя есть такое слово?
— Да, у всех старших есть. Астрагор помогает нам отыскать его в прошлом, — Рэт против воли скривился. — У Феликса — это град… не морщься, это не так страшно по сравнению с остальными. Дир насылает на своих врагов буран, Рок — мрак.
