В ответ на губах доппелра заскользила насмешливая улыбка, до дрожи похожая на мою. Стало не по себе.
— ГРОМ! — эта мара крутанулась, пуская эфер в сторону Уголька. Я успела лишь отлететь в сторону, пораженно наблюдая за происходящем.
Сквозь пелену ужаса проступало еще одно чувство — восхищение. Эфер был красивый. Сотни переливающихся разрядом, сотканных в один сплошной поток, обрушались на малевала. Их сопровождал нарастающий рокот, словно предрекая скорый триумф. У меня так ни разу и не получилось создать удар такой силы. Возможно, я бы постаралась защититься, будь атака направлена на меня, но так тело безвольно застыло, словно увязнув в густой патоке. Уголек истошно заржал, когда лавина молний погребла под собой его мощный круп. Волк успел метнуться в сторону и прокатился по траве. Запахло паленой шерстью вперемешку с озоном. К самому горлу подступил ком желчи.
Уголек сходил с ума. За его спиной развернулись перепончатые крылья, и по ним тут же прошлись голубые разряды. С места малевал попытался подняться в воздух, оттолкнувшись копытами. Его спина изогнулась, как будто расплавился позвоночник. Я поспешила отлететь подальше, но Уголек уже несся на меня, совершенно не разбирая дороги. Мое тело только и успело, что нырнуть вниз, до хруста выгибая суставы. Сверху промелькнули копыта похожие на кухонные чугунные горшки и, должно быть, такие же тяжелые. Одно из них было так близко, что на лицо посыпалась сырая земля. Но беда миновала.
Я поняла, что последнюю минуту даже не дышала. Облегчение прошло через все тело искрящимся разрядом, даже захотелось рассмеяться. Но тут что-то потянуло меня вниз. Это были когти, вцепившиеся в штанину. Я только сейчас поняла, как близко подлетела к земле, перестав контролировать обстановку. Свободная нога что есть силы ударила по волчьей морде, вызвав тихий скулеж. Я часто задышала, бессвязно трепыхаясь всем телом. До меня, наконец, дошло, что все серьезно, это не тренировка и она не завершится, стоит Року дать сигнал. Нет, это жизнь и если я проиграю, то останусь гнить в этом болоте. Внутри как будто проснулся кто-то другой. Это была уже не я, это было все самое мерзкое и звериное, прячущееся в нас и проявляющееся при первом дыхании смерти.
Я уже не думала, не анализировала и не пыталась хитрить. Все тело превратилась в один раскаленный нерв. Крылья перестали висеть в воздухе белесыми тряпками и со свистом вцепились в зверя. Мы стали снижаться, попутно превращаясь в один сплошной клубок когтей и клыков. Я чувствовала, как перья вонзаются во что-то мягкое, а под штаниной становится тепло и влажно. Запах крови ударил в ноздри, вызвав тягучую слюну. Неожиданно ногу перестало тянуть, но, не успей я расслабиться, как одно из крыльев превратилось в серебряное месиво. Тонкая мембрана затрещала под острыми клыками, лопаясь. Как листик на ветру я полетела куда-то в сторону, еле успевая подставить под удар здоровое плечо. Еще миг и руки уперлись в холодную жирную землю, под ногтями собралась трава и грязь. Только тут я вспомнила про стрелу и кое-как стащила ее с запястья. Второе крыло неудачно завернулось подо мной, похожее на гробовой саван.
— Вред! — выкрик и волчий прыжок произошли в одно мгновение. Зверь пошатнулся, но траекторию не изменил, приземлившись прямо на меня. Я чувствовала его тяжелое дыхание, плотное настолько, что стискивало грудь. В глазах, сияющих расплавленным янтарем, не было ничего человеческого, только кровь.
— Рэт! Остановись, — пискнула я, придавленная его весом, — слышишь меня! Это Вельга.
Капли слюны упали на щеку, а потом блестящий нос опустился к самой шее. Я затихла, казалось, даже сердце перестало стучать. Но волк лишь втянул воздух у самой бьющейся жилки, а потом уткнулся в ключицы. Ко мне пришло понимание, продиктованное интуицией и высшими силами, меня признали.
========== Глава 34. Зов крови ==========
” Волки и огнеящеры похожи в одном - и те и те не признают никакие цепи.”
Льюи Шейн, укротитель часодейников.
Волк Тэр/Рэт
Она трепыхалась под ним, легкая, как детеныш косули. Свернуть ей шею было не сложнее, чем перегрызть сухую ветку. Но Тэр остановил себя. В нос ему ударил запах. Тот самый запах, что вскружил голову на поляне, правильный. Они хоть и были похожи с той, другой, как капли росы, но что-то их различало.
Голос все сильнее пробивался к нему, заставляя время от времени крыситься и огрызаться на бывшего вожака. Но пока Тэр мог побороть его власть над собой. Правда, стоило ему придавить эту девушку, как голос отчетливо прошептал знакомое тягучее имя. А потом его жертва сама повторила его, вызывая в волке непонятные сомнения. Вельга. Так звали сероглазую волчицу, которая порой бегала с ним во снах. Эти сны посещали волка, пока его не тревожил голос. Еще там были высокие каменные стены, которые невозможно перепрыгнуть, постоянное тиканье и запах молодой мяты.
— Убей ее, — приказала другая, — убей ее, Тэр, и я отпущу тебя.
