— Ты задал весьма скользкий вопрос, и я постараюсь ответить хладнокровно. Часовой облик — это тень, которую отбрасывает наша временная параллель. Тень никогда не сможет заползти в будущее хотя бы потому, что ее продвижение крайне предсказуемо, а завтра хаотично и имеет тысячи отражений. Нет, часовой облик — это всего-то возможная ветвь вероятности, в которую мы можем погрузиться на краткий срок.
— Я слышал, что бывали случаи, когда превращение становилось доминантам и вытесняло человека из его собственного коридора… И, кажется, сейчас отвечала Вельга. Может, дадим ей закончить?
Рэт обернулся ко мне и наклонил голову. Видимо, ему самому хотелось услышать мои мысли, а у меня их не было… только звериный рык и стекающая кровь по ноге, будто снова наступила та ночь.
— Тогда будущее человека просто разрушается. И остается всего лишь животное, — только бы не столкнуться с ним взглядом, — надеюсь, я ответила на твой вопрос?
— Исчерпывающе.
— Садись уже… Открывайте записи. Сегодня поговорим о нефиксированной судьботочке в клубках.
Я проскользнула за свое обычное место, все еще сгорая от волнения, как назло Примаро уселся рядом. Рэт начал лекцию, и весь класс наконец-то заполнил размеренный скрип пера. Я больше не стала искушать судьбу и взялась записывать под диктовку. К тому же, рассказывал Драгоций действительно интересно, хоть и было видно, как он напряжен. Захотелось подойти и обнять его, прижать к себе и не отпускать, пока Рэта не отпустят воспоминания.
— Откуда ты столько знаешь про часовой облик? — я наклонилась к Примаро. — О таком нигде не говорили…
— Многие часовщики во время последней войны покинули родной коридор, приняв личину воплощения. И тогда один умный, но весьма коварный Дух придумал способ навек заточить их там. Не стоит труда понять, сколько бед принесли его труды и сколько талантливых мастеров променяли жизни на звериные шкуры. О, это был отъявленный мерзавец, — во взгляде Примаро впервые показалось что-то похожее на злость. Может, кто-то из его семьи пострадал тогда… Я стала припоминать даты войны. А ведь прошло уже века три, не меньше.
Надо разузнать побольше об этом Духе… может, это как-то свяжет нас с эррантией.
— Хорошо, что сейчас про этот метод забыли.
— То, что создают подобные негодяи, живет вечно.
Остаток лекции прошел спокойно. Ученики медленно покидали класс. Примаро ушел одним из первых, попрощавшись со мной и едва кивнув Рэту. Я дождалась, когда последние ребята выйдут за дверь, и подошла к Драгоцию.
— Вот же, белобрысый змееныш, — рассерженно прошипел он, сам напоминая пресмыкающееся. — Всегда знает больше остальных.
— А мне кажется, ему просто «повезло» нарваться на нужные вопросы.
— Ему всегда везет! — резко одернул Рэт, но быстро взял себя в руки, — прости, не хотел срываться.
— Пойдем на свежий воздух, а то ты скоро обрастешь иголками.
Мы спустились в мой небольшой садик, усевшись прямо напротив родного окошка. Деревья уже пожелтели, а некоторые и вовсе успели облысеть. Осень в Змиулане походила на огненные всполохи, такая же короткая и красочная. На клумбах доцветали желтые ромашки, астры и золотые огни. Природа переживала последние краски, готовясь стать девственно белым холстом.
— Завтра к нам приезжают эфларцы. И господин учитель хочет, чтобы ты помогла ключникам разместиться, — Рэт одарил меня пронзительным взглядом, демонстрирующим крайнюю степень скрытого раздражения. — Так что кого-то ждет прекрасная возможность завести новых друзей.
— М-м-м, слышала, бронзовый ключник весьма неплох, а Василиса отзывалась о нем исключительно приятно, — я не смогла удержаться от небольшой провокации, — думаю, мы быстро поладим.
— Воспитанник Черной Королевы, ставший ключником при таинственной гибели предшественника? Да уж такой внушает исключительно приятные впечатления.
— Значит, скоро мы пойдем в этот замок, — я поежилась, против воли вспоминая все предостережения.
Как там говорила Гелла… беги куда угодно, но успей до раскрытия тайны…
— Да, и это огромная честь, оказанная учителем. Эфларцев давно пора отстранить от всех экспедиций, отобрать ключи и самим забрать спрятанные сокровища, — Рэт говорил все ожесточеннее, — но пока мы вынуждены считаться с их мнением, слушать зодчих и притворяться, что слово РадоСвета имеет какое-то значение.
— Думаю, они с не меньшим рвением желают нам добра и процветания.
Рэт усмехнулся, и черты его несколько смягчились. А ведь он, действительно, считает всех эфларцев врагами, хотя они его даже не тронули… Но теперь понятно, какие настроения царят среди старших, а кто их сеет еще яснее. Астрогор всегда умел вселять ненависть.
— Еще… Не забудь лично встретить хрустальную ключницу и выслушать все, что она скажет. Поверь, жалеть тебе не придется, как и дорогим эфларским гостям.
Теперь настал мой черед кривиться. Перспектива пересекаться с Маришкой больше одного раза в год отталкивала. К тому же, я еще помнила, как эта дура опозорила меня перед всем Змиуланом. Но дела, есть дела. Тут не до личных счетов.
