Септимус вскинул брови, однако глаз от Морвенны не отвел. Ему понравилась Мать-Ведьма, но он знал, что под этой доброй материнской внешностью скрывается непредсказуемая сила. Пока Морвенна не начала править Лесным шабашем, обитатели Замка очень боялись Вендронских ведьм. Но с тех пор, как Морвенна стала Матерью-Ведьмой, Вендронские ведьмы изменились, хотя никто не знал почему – кроме Сайласа Хипа. Дело в том, что однажды ночью, когда Сайлас еще был молодым человеком и имел всего одного сына, а Морвенна была прекрасной молодой ведьмой, Сайлас спас ее от стаи росомах. В ответ Морвенна пообещала ему все, что он захочет. Каково же было ее разочарование, когда Сайлас попросил, чтобы Вендронские ведьмы перестали приносить в жертву жителей Замка. Несколько лет спустя, когда Морвенна Молд стала Матерью-Ведьмой, она сдержала свое обещание. Правда, никто не знал, сколько продлится это мнимое перемирие, но гневить ведьм из Лесного шабаша люди не отваживались.
Морвенна заговорила мелодично, вполголоса, и все затихли.
– Вы отправляетесь в долгий путь, и я предвижу впереди много трудностей. Вы должны знать три вещи. Первое: вы должны искать и найдете свою сестру в Порту. Второе: высокий темноволосый человек, для кого-то незнакомец, но не для всех, тоже будет искать там вашу сестру…
Морвенна замолчала. Мальчики вежливо ждали, когда она скажет, что еще они должны знать, но ведьма лишь задумчиво разглядывала меняющиеся узоры листьев на фоне неба.
Наконец Септимус спросил:
– Простите, Мать-Ведьма, а что третье?
– Что? – Морвенна вернулась из своих размышлений. – Третье? Ах да, не ходите в цирк.
Нико расхохотался. Септимус тут же пихнул его в бок и проворчал:
– Ник, это невежливо. И не смешно.
– Да… не смешно, – пролепетал Нико, сотрясаясь от смеха.
Он покатился по траве и перевернулся на живот, закрыв голову руками и не в силах остановить хохот.
– Извините моего брата, Мать-Ведьма, – смущенно сказал Септимус. – Его чуть не сожрали росомахи прошлой ночью, вот он и не в себе немного.
Септимус дал Нико хорошего пинка. Это не возымело эффекта. Нико как будто спятил и хрюкал, как свинья в корыте.
Морвенна улыбнулась:
– Не волнуйся, Септимус. Я привыкла к этим кривлякам Хипам. Пока ваши братья не поселились в Лесу, я этого не понимала, но, поверь мне, ничто уже меня не удивляет, когда дело касается Хипов. Яблоко от яблони недалеко падает. Нико еще только смеется. Что плохого в смехе?
Она встала. Септимус, Джо-Джо, Марисса и Волчонок почтительно вскочили на ноги. Нико все еще лежал на земле, сотрясаясь от хохота.
– Ну что ж, мальчики, – сказала Морвенна, – мы еще встретимся.
Она достала из кармана горстку мягких листьев и сунула в руку Септимусу:
– Ты вчера упал с дерева, это поможет вылечить ушибы и распухшую ногу.
– Спасибо, Мать-Ведьма, – поблагодарил Септимус и силой поднял Нико с земли.
У Нико из глаз лились слезы, и он весь обмяк от смеха.
– Я, пожалуй, уведу своего брата, Мать-Ведьма, – сказал Септимус. – Простите его за грубость. Спасибо вам за ваши советы.
– Следуй им, Септимус, и найдешь то, что ищешь, – улыбнулась Морвенна. – Прощайте, мальчики. Желаю вам скорее завершить свое путешествие.
Она развернулась и исчезла в хижине.
Нико тут же бросился к краю Круга и повалился на землю. Он катился по траве вниз с холма, не прекращая гоготать. Через минуту его догнал Септимус.
– Нико, – проворчал он, – не смейся над Вендронскими ведьмами. Никогда.
– П-прости, Сеп, – пролепетал Нико. – Просто… она так говорила… серьезно… по-ведьмински… а мы сидим и ждем и… И я думал, что третье будет что-то… в самом деле важное… А она говорит… говорит…
– «Не ходите в цирк», – сдался Септимус и, заливаясь смехом, покатился с холма вслед за Нико.
– Ты очень неуважительно отнесся к Матери-Ведьме, – сердито сказал Джо-Джо, когда вместе с Волчонком догнал их у подножия холма. – Марисса рассердилась. Говорит, мне не надо было вас приводить.
– О, да ладно – ик! – тебе, Джо-Джо! – отмахнулся Нико. Он перестал смеяться, но начал икать.
– Ну, вы идете? – спросил Джо-Джо таким тоном, как будто ждет не дождется, пока они уйдут. – Я отведу вас к лодке.
Нико и Септимус кивнули. Они оба хотели поскорее выбраться из Леса и отправиться на поиски Дженны, пока не наступил вечер.
Джо-Джо посмотрел на Волчонка и спросил:
– Вы еще берете его с собой или он остается?
Септимус посмотрел на Волчонка и снова встретил его пристальный взгляд. Даже Волчонок уже мог бы привыкнуть к его странному наряду ученика. Неужели он такой чудной, этот наряд?
– Волчонок останется здесь, – ответил Септимус.
– Но, Сеп, он нам нужен. Мы же за ним сюда пришли, – возразил Нико. – Мы без него никогда не найдем Дженну. След уже день как простыл. Только Волчонок может поймать такой холодный след.
– Но мы теперь знаем, где Дженна, – сказал Септимус. – Она в Порту.
Нико помолчал.
– Ты что, поверил этой чокнутой ведьме? – удивленно спросил он.
– Нико! Она не чокнутая!
