– Но я же смотрительница, – запротестовала тетушка Зельда. – Здесь все время были смотрители… Я дала клятву смотрителя: всегда беречь лодку. И я сдержу эту клятву. Я не могу его отпустить. Просто не могу! – Она поднялась с табуретки. – Пойду сделаю бутерброд с капустой. Кто-нибудь хочет?
Дженна и Нико мотнули головами, только Септимус колебался. Став учеником, он все время скучал по бутербродам тетушки Зельды, и хотя Марсия однажды сделала ему такой на день рождения, это было совсем не то. Но сейчас он не был голоден и потому отказался от любимого лакомства.
И вот Септимус сидел на полу у печи и размышлял. Что же он должен сделать для лодки-дракона? А что скажет тетушка Зельда, если он это сделает? И тут он почувствовал, будто кто-то его клюет. Наверное, Берта, подумал он и протянул руку, чтобы прогнать ее. Берта – это кошка тетушки Зельды, которая превратилась в утку и имела привычку клевать любого, кто сядет на ее место у печи.
Но никакой Берты там не было.
– Что такое, Сеп? – спросил Нико.
– Меня кто-то клюнул. Но это не Берта… Ой! Вот опять!
Септимус вскочил на ноги.
– Ай-ай-ай! Оно у меня в кармане! Оно кусается!
– Фу, – поморщилась Дженна. – Наверное, болотные кусачки. Они прыгали везде, пока я ждала Водяного. Выбрось ее, Сеп. Выбрось за дверь, скорее!
Септимус побежал к двери.
– Что случилось? – спросила тетушка Зельда, вернувшись с бутербродом, который был размером с целый торт.
– У него в кармане болотная кусачка! – сообщила Дженна. – И она кусается!
– Маленькие твари, – ответила тетушка Зельда. – Выбрось ее вообще на другой берег, Септимус, а то еще вернется.
Септимус открыл дверь и осторожно вывернул карман своей туники. И очень удивился, когда там ничего не оказалось. А когда его рука случайно коснулась талии, что-то высунуло голову из большой дыры в мешочке у него на поясе. Оно укусило Септимуса за палец – и повисло.
– А-а-а-а! – заорал Септимус и начал скакать, отчаянно пытаясь стряхнуть с себя маленькое зеленое существо, которое своими острыми зубами впилось ему в палец прямо возле кольца.
– Святые угодники! – воскликнула тетушка Зельда. – Что же это такое?
– Убер-ри-те-эт-то-с-ме-ня-а-а! – закричал Септимус, боясь даже глянуть на палец.
А потом маленькое зеленое существо (которое пока не научилось дышать и кусаться одновременно) вздохнуло. Оно отпустило палец, но Септимус не заметил этого и еще раз бешено встряхнул руку. Существо описало в воздухе дугу и едва не угодило в коллекцию веников, висевшую на балках. У всех на глазах зеленый зверек на вершине своей траектории раскрыл крылышки и, беспомощно замахав ими в воздухе, ринулся прямо к Дженне – и шлепнулся ей на колени.
Дженна сидела и изумленно смотрела на маленького дракончика.
– Теперь вы с ним повязаны, – сообщила тетушка Зельда, забинтовывая Септимусу укушенный палец. – Он пометил тебя своим укусом. Будет, конечно, мороки, когда он вырастет. Тебе придется достать где-то учебник по воспитанию драконов. Хотя не знаю, где его в нынешние времена раздобудешь…
Септимус сидел, разглядывая осколки камня, который ему подарила Дженна. Год назад дети тоже гостили у тетушки Зельды, и Дженна нашла этот камень, когда помогала Септимусу скрыться от Охотника. Камень лежал в туннеле, ведущем к храму, где была спрятана лодка-дракон. Септимус сохранил этот камень, ведь ему еще никто никогда не дарил подарков. Глядя на осколки толстой зеленой скорлупы у себя на ладонях, Септимус поверить не мог, что его красивый камень оказался яйцом дракона. Вряд ли это могло произойти случайно, решил он.
Вероятность такого ничтожно мала. Септимус не знал, что по свету было разбросано лишь пятьсот яиц дракона, и уже очень много лет человек не помогает их высиживать. Такие яйца обычно находили в старых, давно забытых драконьих кладках, и люди, нашедшие их, брали эти яйца себе за восхитительный цвет. Не все драконьи яйца зеленые, многие из них синие, а иногда, хоть и редко, встречаются даже красные. Потом яйца обычно выставляют на всеобщее обозрение или прячут в коробки из-под обуви, но никогда не пытаются вывести детеныша. Чтобы родился детеныш дракона, нужно выполнить очень сложную последовательность действий, в определенном порядке и за определенный промежуток времени. Последний раз это случилось пятьсот лет назад, когда на маленьком необитаемом острове одинокий моряк, выброшенный на берег штормом, проснулся и обнаружил, что из его драгоценного голубого камня неожиданно вылупился верный друг, с которым мороки не оберешься.
Как и переживший кораблекрушение моряк, Септимус, сам того не подозревая, выполнил эту последовательность действий и пробудил к жизни драконье яйцо. Сначала он подтолкнул зародыш к развитию, положив яйцо у самой печи, когда они в прошлый раз гостили у тетушки Зельды. Яйцо дракона требуется греть при температуре восемьдесят градусов не меньше суток, чтобы процесс начался. А затем требуется год и один день постоянного тепла и движения.
