Директор, увидев ввалившуюся к нему толпу, приоткрыл рот от удивления. Стоявшие напротив него мужчина и женщина обернулись. Альбус должен был признать, что Виктория действительно больше походила на отца; породистый и интеллигентный, сейчас он выглядел потрясенным и подавленным. Зато мать Виктории, миниатюрную блондинку со светло-зелеными глазами, он нашел не очень приятной — у нее в ту минуту было злое выражение лица.
Сама Виктория, притихшая и заплаканная, стояла под портретом Бейзила Фронсака. Увидев друзей, она подняла глаза, просияла и сделал шаг к ним, но мать властным жестом остановила ее.
— Мы пришли сказать, что Викки ни в чем не виновата! — выпалил Альбус на одном дыхании. — Профессор Фортескью с сентября изводила ее. Тут любой бы сорвался.
— Да! — хором ответили остальные.
— Виктория из-за нее часто плакала, — пискнула Клеменси.
— И почти не ела, — с чего-то соврал Лэм.
— И вообще, профессор Фортескью ей завидует, потому что сама уже старая! — привел весомый аргумент Элфиас.
Директор погладил бородку.
— Так… Прежде своего, не могу ставить мистера Спэрроу в неловкое положение, заставляя его наказывать вас тотчас после того, как вы помогли его племяннице. Исключительно поэтому наказываю вас за нарушение субординации и клевету лишением баллов — по тридцать с каждого — и отработкой. Далее, покиньте мой кабинет. Неужели выдумаете, что родители мисс Уркварт могут повредить ей?
Альбус с подозрением покосился на миссис Уркварт. Однако он только сейчас сообразил, что подвел под наказание остальных, и ему не оставалось ничего, кроме как удалиться. В конце концов, он смутно надеялся, что мистер Уркварт сможет защитить дочь.
Однако его надежды не оправдались. Ребята остались ждать подругу у горгульи, и когда она вышла, то так плакала, что они сразу все поняли.
========== Глава 30. Сокровище ==========
При виде Викки все вскочили на ноги.
— Исключили? — тревожно спросил Лэм. Элфиас наступил ему на ногу. Виктория, кусая губы, помотала головой. Гораций хмыкнул в ладонь.
— Кажется, на сей раз миссис Уркварт не на твоей стороне, а мистер Уркварт побоялся вмешаться? Не плачь; не думаю, что у твоей матери силы больше, чем у Спэрроу… Ой!
Он едва успел отскочить — Викки чуть не вцепилась ему в волосы, Айла едва удержала ее за локти.
— Стыдись. Ты вроде бы не общаешься со Стюарт, а переняла ее манеры. А такого поведения с преподавателями даже она себе не позволяла.
— Ты что, не на стороне Викки? — Элфиас грозно сдвинул брови. Лэм, хлопнув глазами, шагнул к подруге поближе.
— Я стараюсь быть объективной. Неправы обе. Но если Викки не исключили, то никакой трагедии…
Виктория с визгом вывернулась и расцарапала Айле щеку. Лэм, заохав, попытался влезть между ними, но тут горгулья со скрежетом отодвинулась. В коридор вышли мистер и миссис Уркварт в сопровождении директора, державшегося весьма почтительно.
— Я рада, что все удалось уладить полюбовно. Впредь прошу также сообщать… — миссис Уркварт повернула изящную головку в сторону ребят. — Так, вижу, моей дочери урок не слишком пригодился. Ничего, мы еще на каникулах поговорим.
— Компанию вашей дочери вы можете оценить, — усмехнулся директор. — Как, впрочем, и то, насколько пагубно они на нее влияют. Мужланы, грязнокровка, сумасшедший…
Альбус едва успел раскрыть рот, позабыв все слова от возмущения, а мистер Уркварт, встрепенувшись, прервал Блэка:
— Простите, но я не понимаю, как может педагог употреблять такие слова. Я вижу перед собой лучших учеников курса, двух весьма любезных девиц и сына видного сотрудника Министерства. Я рад, что моя дочь общается с такими детьми.
Лицо директора стало непроницаемым. Миссис Уркварт, взяв мужа под руку, стала спускаться по лестнице, не взглянув на рыдающую дочь, которую обнимали и успокаивали Клеменси и Элфиас. Блэк развернулся на каблуках и вдруг схватил Альбуса за плечи:
— А вам, наглый мальчишка, надлежит в следующий раз думать, что вы делаете! Сегодня я дал вам поблажку в первый и последний раз!
— Уберите руки, сэр, — спокойно сказал мальчик, глядя ему в глаза. Директор оттолкнул его и скрылся.
Следующие несколько дней пришлось защищать Викторию от всех любителей посмеяться над чужой бедой. На Нэнси пришлось наложить Силенцио — так красочно она расписывала, как Виктории влетело от матери и как с ней еще «поговорят» на каникулах (откуда Стюарт узнала подробности происходившего в директорской башне, было совершенно непонятно). Геспер и Элла закидывали Викки ехидными записочками и карикатурами, пока Элфиас и Альбус не заколдовали им зубы до пола длиной. Гэмп это было особенно обидно, потому что у нее и так передние зубы напоминали кроличьи. Лэмми тоже отличился, напав на Дециуса Малфоя, который принялся было изображать, как Виктория умоляет ее не наказывать. Ядовитые грибы с лица Малфоя сводили пару дней.
Однако в произошедшем был и существенный плюс: Викторию освободили от уроков прорицаний.
