Что хочешь делай с миром и со мной, —
Один тебе я запрещаю грех.
Чело, ланиты друга моего
Не борозди тупым своим резцом.
Пускай черты прекрасные его
Для всех времен послужат образцом.
А коль тебе не жаль его ланит,
Мой стих его прекрасным сохранит!
Альбус не вытерпел — звуки ее голоса совершенно его опьянили. Он прижал ее к себе, несмотря на слабое сопротивление, приник губами к ее губам и стал целовать.
Она казалась такой маленькой, что Альбус постарался не давить, боясь, что может сжать слишком сильно. Поцелуй не вызвал в нем огня и желания немедленно взлететь; было что-то иное, более глубокое и непонятное, словно он держал в руках нечто неземное — и ему хотелось самому стать неземным, раствориться, а может, уплыть куда-то далеко-далеко, в закат, на паруснике, и конечно, она бы стояла тогда рядом с ним, склонив головку на его плечо, а он, отважный капитан, искал бы новую землю, откуда началось бы его новое королевство — где не было бы места глупости и несправедливости, косности, где процветала бы наука, свобода и творчество.
— Вы моя звезда, — прошептал он, когда поцелуй прекратился, отчего-то краснея, — путеводная звезда.
Камилла молчала, глядя ему в лицо траурными глазами. Потом он снова подал ей руку, и они заскользили к барьеру. Кажется, на катке стало тихо — впрочем, Альбус не обратил на это внимания.
Когда он расколдовал ботиночки Камиллы, избавив их от полозьев, и проделал то же со своими ботинками, то в его спину вдруг ударил снежок. Другой угодил в плечо Камилле, отчего она испуганно вскрикнула. Мальчик обернулся: их окружали Викки, Гораций, Элфиас и Клеменси, со зверскими лицами сминая в руках только что зачерпнутый снег.
— Защищайтесь, сэр! — воскликнула Виктория, запуская новым снежком и стараясь снова попасть в Камиллу. Альбус закрыл девочку собой и ловко пустил комком снега в противников; Викки, правда, отскочила, и снежок угодил в брюхо Горацию. Тот расхохотался и ответил. Альбус, остервенело хохоча, хватал и швырял снег, когда заметил, что ему пришли на помощь.
— Четверо против двоих — так нечестно! — весело провозгласила раскрасневшаяся на морозе Айла, за которой спешил Лэм. — Вот теперь держитесь!
Силы почти сравнялись, снежки летали без перебоя, и Альбус уже охрип от смеха, когда заметил, что маленькие ручки в черных перчатках зачерпнули снег рядом с ним. Камилла наконец решилась поучаствовать в забаве.
— Вы пойдете со мной на рождественский бал? — шепнул он ей на ухо.
— Пойду, — кивнула она с тихой улыбкой и вскрикнула, не успев увернуться от пущенного Элфиасом снежка.
========== Глава 44. Опрометчивость ==========
Альбус шел по коридорам, по-рождественски нарядным и торжественным. Сердце подрагивало, постукивало нервно. Он волновался, сможет ли достойно встретить Камиллу, когда она выйдет к нему, не оробеет ли от того, как она хороша, не случиться ли такого конфуза, как на прошлом балу с Викки… Конечно, не должно бы: они с Камиллой очень редко целовались, и вообще с ней было совершенно другое ощущение, говорить с ней было так же хорошо, тепло и грустно, как и держать ее за руку. Но все-таки Альбус мучительно боялся чем-нибудь испортить выпавшее ему счастье. От волнения он поправлял то галстук, то очки, то черную ленту, как обычно схватывавшую его волосы.
Как было условлено, мальчик остановился в одном повороте от лестницы, ведущей в подземелья. Кивнул Горацию, проплывшему мимо, как всегда под руку с Луизой Монтегю в пышном кремовом платье. Слагхорн был явно раздосадован — он пригласил на бал Викки, но она ему отказала, причем было даже непонятно, кто же ее успел позвать на сей раз: Элфиас шел с Натали Макмиллан, которая не смогла отказать старосте. «А с кем тогда Клеменси? — подумал Альбус, пытаясь отвлечься. — Неужели опять одна?» Мелькнул расфранченный и сердитый Гектор Кэрроу, рядом с которым шла, к удивлению Альбуса, Элла Крейвуд: с прекрасно уложенными каштановыми локонами, в присборенном фисташковом платье, но с ужасно кислым лицом. «Странно. Где она Финеаса потеряла?» Но и об этом он толком не мог подумать — сердце ныло от волнения. И вдруг тихо застучали каблучки — походку Камиллы он ни с чьей не мог спутать.
Альбус резко обернулся на звук: Камилла тихо поднималась к нему, в розовато-белом платье, с жемчужной брошкой, с волосами, собранными в гладкий узел с парой локонов на висках. Альбус протянул к ней руки, будто к чудесному видению, которое могло исчезнуть в любую минуту.
— Простите, я немного задержалась, — улыбнулась она. — Болтала…
— Болтала с нами, — раздался мягкий баритон. За спиной у девочки вырос плотный лобастый семикурсник с живыми, насмешливыми глазами, державший под руку высокую брюнетку в тонких очках. Альбус узнал в юноше Леонарда Спенсера-Муна, однокурсника Розалин и первого ученика на своем потоке, а его спутницей, конечно, была Лора Блишвик — нынешняя староста школы. — Рад вас видеть, мистер Дамблдор. Что ж, может, отправимся в зал, раз уж нам предстоит открывать бал вместе?
