— Либо выжила и попала… хм… в притон. Магический или маггловский. Куда ей еще деться?
— Но у нее были деньги, — медленно проговорила Айла. — Викки, помнишь? Клем откладывала. Учила кого-то из младшекурсников петь по нотам…
— Деньги почти бесполезны, если нет палочки, — вздохнул Гораций. — Сомневаюсь, чтобы она смогла купить даже подержанную. Она прожила бы эти деньги в «Дырявом котле» — а дальше? Нужна работа, а кто ее возьмет? И к тому же ее могли забросить куда-нибудь на лондонскую окраину, откуда до «Дырявого котла» очень далеко, или в самом деле на пустошь. Тогда она для нас почти потеряна.
— Именно почти, — остановил его Альбус. — Девочки, обыщите спальню, посмотрите вещи Клеменси, расспросите тех, кто оставался с ней — Ирма Амбридж и Мэри Браун, да? Лэм, поговори с Корнфутом; может, он что-то вспомнит.
Девочки, обыскав спальню и расспросив Ирму с Мэри, узнать смогли немногое. Во-первых, с утра в день исчезновения Клеменси они не видели директора в зале, что до нее самой, после обеда она оставалась в гостиной, читала. Мэри гуляла с Мелвином Лавгудом, Ирма ушла в библиотеку. Правда, возвращаясь, она увидела, как Клеменси, выглядевшая подавленной, шла по коридору с профессором Фортескью, но не придала этому значения: торопилась на ужин. «Как можно больше узнать у профессора Фортескью», — сделал по себя отметку Альбус.
Во-вторых, учебники и конспекты Клеменси остались на месте, пропал только саквояж с ее одеждой. Айла припомнила, что, помимо суммы в несколько галлеонов, у подруги всегда было отложено немного маггловских денег. «Если она попала в Лондон, то могла просто уехать к себе домой. Главное, чтобы она не заблудилась, нашла вокзал». В таком случае — и это самый благоприятный исход — оставался небольшой шанс, что она найдет, как отправить им письмо; надо посоветовать Айле следить за почтой в Хогсмиде.
Профессор Корнфут, к сожалению, не смог вспомнить ничего важного, и Лэм написал брату в Лондон в надежде, что Филипп, служивший в Министерстве, смог бы что-то узнать. Айла также написала матери: как-то летом Айла с матерью побывали у Йорков, и теперь миссис Хитченс могла бы проверить, не вернулась ли к ним старшая дочь.
Худший вариант тоже нельзя было исключать, хотя Альбус никогда не заговаривал о таком с друзьями — у него мороз по коже пробегал, едва он представлял, что Клеменси, певчий жаворонок, за эти дни могла погибнуть. Впрочем, профессор Кей мимоходом успокоил его, что учителя тоже ищут пропавшую ученицу: профессор Сполдинг обратился к знакомым в аврорате, а сам Кей тоже уже проверял некоторые места… Что за места, правда, он не говорил.
С момента прибытия прошло два дня. Клеменси, получается, пропала девять дней назад. Время шло, шансы найти ее таяли. В сторону которого-нибудь из Блэков Альбус старался не смотреть — его неизбежно затопили бы эмоции, а сейчас как никогда требовалась ясная голова. Он обдумывал, как узнать правду о произошедшем. «Можно применить легилименцию, — осенило его под вечер на второй день. — Правда, возможно, Колдфиш окклюмент… Директор — тоже окклюмент. Розье или Фортескью?» Поколебавшись, мальчик остановился на учительнице.
Времени он терять не стал: проследовал за ней сразу после ужина. Она почему-то направлялась к директорской башне. Слегка поколебавшись, мальчик ее окликнул.
— Что случилось? — она обернулась, и Альбус удивился про себя глубокой мягкости ее голоса и глянцевому блеску черных глаз. От одного присутствия этой женщины в воздухе разливалось необъяснимое напряжение, беспокойство — словно от дурного предчувствия. Теперь он яснее понимал, почему Викки невзлюбила ее.
«Сосредоточься. Надо проникнуть в ее мысли. Нырнуть. Ныряй!» Ярко-голубой взгляд Альбуса встретился с черными глазами Элеоноры Фортескью. Он ощутил, будто превращается в щупальце, втирающееся в чужие воспоминания.
Первая же картинка, которая ему предстала, была настолько непонятной и гадкой, что он тут же со стыдом ее откинул. Был ряд в том же духе: профессор Фортескью и мужчина, смутно мальчику знакомый (лица его, как нарочно, не было видно), делающие что-то странное, притом раздетые; изредка всплывало нечто другое: уроки, посиделки в учительской… И вдруг возникло другое.
Кабинет директора; за столом сам Блэк, в креслах по обе стороны сидят Колдфиш и Фортескью. Перед ними, маленькая среди всей забивающей кабинет мебели и картин в тяжелых рамах, — Клеменси; бледная, но подбородок вскинут, глаза холодны и сосредоточены. Директор что-то зачитывает из пергамента, который держит в руках.
— …А также за вопиюще аморальное поведение исключить мисс Клеменси Йорк из Школы чародейства и волшебства «Хогвартс». Палочку мисс Йорк уничтожить. Итак, вам все ясно? — опустив свиток, он притворно-ласково смотрит на девочку, та спокойно приподнимает уголки губ.
— Да, сэр.
— Тогда попрошу вашу палочку.
Клеменси без колебаний вынимает палочку и кладет на стол. Директор разламывает ивовый прутик на восемь частиц и передает Колдфишу, тот выбрасывает остатки палочки в огонь камина.
