Ольга ещё ни разу не путешествовала зимой так далеко. Конечно, на санях не раз каталась и на охоту выезжала, но чтобы через всё княжество, да ещё не вместе с отцом, а сама!.. Рачила, хоть и был всё время чем-то недоволен, устраивал путешествие удобно и разумно. Ехали весь день, делая перерывы; на ночлег останавливались в деревнях и острожках. Княжеский поезд принимали почтительно, старались угодить чем могут. Правда, в первые дни Ольге было немного одиноко, не с кем словом перемолвиться. Подруг ей с собой взять не дозволили, только пару служанок. Вон они едут в её санях, скучают.
А Ольга вскоре сдружилась с молодыми варягами и о скуке думать забыла. Самые младшие — трое неразлучных приятелей: Вуйко, Туки и Утт Бурундук — поездку за недоимками воспринимали как развлечение. Службу, впрочем, несли добросовестно, но на отдыхе не упускали возможности повеселиться. Ольга расплылась в улыбке, вспомнив, какую битву в снежки они устроили на прошлом привале. В жизни так не смеялась!
— Глядите! Вон там, на берегу!
Все повернулись туда, куда указывал Вуйко. На высоком берегу среди золотистых сосен застыл крупный серебристо-бурый олень.
Руки молодых воинов тут же потянулись к колчанам.
— Сивард, можно мы поохотимся?!
— Нет! — рявкнул варяг.
Олень в одно мгновение сорвался с места и исчез среди сосен. Парни испустили разочарованный вздох. Сивард молча тронул пятками бока коня.
— Поехали! Сегодня длинное поприще10…
Сивард не разделял всеобщего веселья. Напротив, чем дальше отъезжал от Плескова княжеский поезд, тем более настороженным становился глава варягов.
— Вот ведь два сыча на пару с тиуном! — шёпотом зубоскалил самый юный и самый вредный варяг Туки.
Тревога Сиварда была смутной, но он понимал, где её исток. Сивард не первый раз слышал о латтских погостах, отлынивающих от княжеского оброка, и считал это нехорошим признаком.
Ладно если просто нерадение. Дескать, князь далеко, а лес близко… А ежели что похуже? Может, это чужие князья чают забрать под себя плесковских данников?
Латгальские княжества ведь совсем недалеко, в лесах к западу от реки Великой. И вроде с ними нынче прямой вражды нет, но кто знает...
Еще свежа в памяти тёмная история с братом княгини Вилмы, воином-оборотнем Альварсом. Тот не принял мира, заключённого его отцом с Плесковым, и затеял против князя Вардига заговор, да ещё и замешанный на колдовстве…
«Поговорить бы с нурманами…»
Хирдманы Харальда ушли из Плескова парой седмиц раньше. Отправились примерно в те же края — и не видать, не слыхать…
На ночёвках Сивард тщательно расспрашивал смердов, не слышно ли чего нехорошего, не было ли набегов, поджогов... Пока ничего скверного не узнал. Однако они и останавливались лишь в кривичских деревнях. А если спросить подданных-латтов?
Предпоследняя ночёвка перед Коложью была в Ворониче — сильной крепости на страже плесковских рубежей. Там Сивард получил сведения, которые его почти успокоили.
Латгалы ведут себя тихо. Отряд нурманов, да, недавно проходил, переночевал, набрал припасов и ушёл за реку. Назад пока не возвращался.
— А, ну и ладно, — кивнул Сивард. — А в Коложи что?
— Да как всегда, — ответил ему вороничский воевода. — Тишь да гладь. Вроде как поднатужились и достроили-таки частокол. Говорят…
— Ну, скоро мы сами увидим, — посулил старый варяг.
* * *
Вот уже и полдень минул. После краткого привала люди Ольги двинулись дальше. Короткий зимний день начал клониться к вечеру. Залегли глубокие тени, небо начало понемногу розоветь…
— Да где же гора? — пробормотала княжна.
— Скоро покажется, княжна, не пропустишь! — усмехнулся Утт Бурундук.
— А если не покажется? — вкрадчиво спросил Туки. — Это ведь не простая гора, а Дивья. Ну как не пожелает явиться и скроется из глаз?
— Да ну тебя, — фыркнула Ольга.
Однако с удвоенным вниманием принялась вглядываться в лесистые берега Великой.
Накануне в Ворониче Ольга наслушалась рассказов о том, что на полпути от их крепости до Коложи стоит пречудесная гора. И не просто так её назвали Дивьей…
— Это место, где живут духи, — рассказывали княжне. — Одинокая гора среди леса, а на вершине вещий камень стоит. По нему сразу видно, что он непрост: этот камень синий, как небо…
Княжна слушала очень внимательно. Синие стоячие камни глубоко почитались кривичами, а пуще того — чудью…
— Камень тот зрячий, он душу человеческую видит насквозь. Только смелый человек может подойти к нему.
Ольга с важностью кивала. Неужто ей не хватит смелости?!
И вот за очередной излучиной реки среди заснеженной равнины вдруг открылась гора. Круглая, заросшая ельником, будто напуганный ёж свернулся клубком.
— Вот она! — воскликнула княжна, натягивая поводья. — Дивья гора!
— И что с того, — буркнул Сивард, и не думая останавливаться.
— Давайте поднимемся туда! — принялась уговаривать его Ольга. — Говорят, тот волшебный камень все людские пороки: слабость душевную, трусость, злобу и прочее — всё в себя принимает. А потом в него молния бьёт и сжигает всё сразу!
— Ну, трусости у меня нет, а вот лень бы я, пожалуй, камню отдал, — со смехом сказал Вуйко.
