— А ты точно подметил, майор, что Мишин трусоват, вон как залебезил. Короче, с ним проблем не будет. Если надо, он сам принесет телеграмму из Калуги, — Веригин рассмеялся так заразительно, что Коготь не смог сдержать улыбки.
— А сейчас, майор, присоединяйтесь к своим людям. Наверняка у тебя найдется о чем с ними поговорить. Я распорядился приготовить нехитрый ужин на всех: жареная картошка, рыба…
— Спасибо, Семен Петрович, — поблагодарил Коготь начальника полигона и вышел из кабинета.
Смершевцы сидели в офицерской столовой, уткнувшись в тарелки с едой. Коготь переоделся в военную форму, в которой чувствовал себя гораздо лучше, чем в гражданской одежде, от которой за годы войны успел отвыкнуть, зашел в столовую и придвинул к себе тарелку, принесенную поваром.
— Как дела, Степан Иванович? — ловко орудуя вилкой, спросил он у своего заместителя.
— В общем, неплохо. Вчера прогулялись к озеру, посмотрели на местные красоты, вот только жаль, рыбы не половили, — пошутил Андронов, — словом, посидели несколько часов для порядка и сегодня после обеда вернулись. Пока все тихо, как в танке перед боем, — резюмировал капитан.
Коготь, понизив голос, поведал о своих с Самойловым приключениях в деревне Павловское. Услышав историю о шпионе и об убитом им подростке, Егоров зло, сквозь зубы, процедил:
— Вот поэтому я и пошел служить в СМЕРШ, чтобы давить таких тварей.
— Спокойнее, Егоров, прежде чем давить, следует хорошенько подумать, всю ли полезную информацию мы от него получили. Помни об этом, поскольку эмоции, как говорил мой командир, перекрывают кислород работающему мозгу.
— Верно сказано, — кивнул Анютин.
После ужина офицеры СМЕРШа поднялись к себе на второй этаж и уселись за шахматы. Коготь переигрывал своих парней одного за другим и при этом успевал думать об операции «Топь», которая, судя по словам полковника СМЕРШа Костомарова, набирает обороты.
— Командир, как вы умудряетесь думать о чем-то своем и при этом двигать фигурами на шахматной доске, мастерски вздувая нас? — покачал головой капитан Андронов.
— Видно, что мы вам не соперники, товарищ майор, — развел руками Абазов после того, как Коготь буквально в течение пяти минут разбил его в пух и прах.
— Я, конечно, ребята, могу и поддаться, — оглядев подчиненных, сказал майор, — и тогда вы начнете у меня выигрывать, но это будет не честно по отношению к вам. Короче, я вас уважаю, поэтому не могу поступить так низко, — усмехнулся Коготь.
Только Самойлов смог оказать другу достойное сопротивление, однако в конце концов и он вынужден был признать свое поражение.
Около двенадцати часов ночи Коготь пошел в свою комнату. Едва он лег в кровать и прикрыл глаза, как сразу же уснул.
Возле изголовья кровати стояла мама. Она гладила сына по волосам мягкой, теплой ладонью и смотрела на него с любовью и грустью. «Мама, ты опять приснилась мне», — едва открыв глаза, подумал Коготь и тут же услышал за окном какой-то стук.
Он осторожно встал с кровати и подошел к окну. На заднем дворе штаба располагалась небольшая хозяйственная постройка, по плоской крыше которой, по самому ее краю, как заправский эквилибрист, шел Абазов: обнаженный по пояс, в одних галифе, босиком. Внезапно Абазов повернулся спиной к дощатому забору, на котором Коготь увидел нарисованную мелом человеческую фигуру в полный рост. И в эту же секунду «эквилибрист» сорвался с края крыши и крутнул двойное сальто в воздухе, метнув при этом два ножа, которые со звоном впились в грудь нарисованного человека.
«Ни хрена себе фокусы», — выдохнул Коготь. Тем временем Абазов вытащил из забора ножи, отошел на десять-пятнадцать метров и, как на разминке, сделал сальто вперед, а затем назад. И когда ноги его снова оторвались от земли, Рамиль выполнил какой-то немыслимый кульбит в сторону, на триста шестьдесят градусов, метнув ножи точно в голову мишени.
Коготь ахнул от увиденного и протер глаза, сомневаясь, проснулся ли он? Тем временем Абазов снова извлек ножи из мишени и, отойдя на десяток метров, приготовился к очередному трюку. Майор отошел от окна, стремительно, словно по тревоге, оделся и, спустившись по лестнице, обогнул штаб и подкрался к строению, за которым упражнялся младший лейтенант.
Прижимаясь спиной к зданию, Коготь подкрался к Абазову как раз в тот момент, когда тот собирался метнуть ножи. Выбрав момент, майор стремительно бросился вперед и схватил Рамиля руками за запястья в тот самый момент, когда «эквилибрист» собирался послать в очередной раз клинки в цель. От неожиданности Абазов вздрогнул и покраснел, словно мальчишка, которого поймали за воровством соседских яблок.
— Это я просто так, товарищ майор, для разминки, вместо зарядки, — пробормотал младший лейтенант.
— Вместо зарядки, говоришь, — нарочито сурово сказал Коготь. — Это хорошо, но только ты людям спать не даешь.
— Да я это…
