— Ничего хорошего, поэтому мы справимся.
— Но какой прогноз, если нет?
— Зачем ты это спрашиваешь?
— Хочу оценить масштаб проблемы. А ещё, когда есть чёткое понимание, чем грозит проигрыш, все начинают активнее шевелиться.
— Нам светит подрыв авторитета галактики Антарес, — отвечает он, даже немного постарев. — Миротворцы потеряют доверие в глазах остальных, следовательно, их станут приглашать для примирения реже или просто слишком поздно, когда уже невозможно справиться дипломатией. Лавинообразно накопятся конфликты, и Союз Галактик распадётся или превратится в то, что из себя представляют остальные аналогичные союзы, которые умеют только дружить против кого-то.
«Дружить против кого-то». Какое замечательное выражение, прямо про нас с Доктором. Мы тоже вечно против кого-нибудь дружим. Надо запомнить.
А пока я умно киваю в ответ на тираду Тагена. Отлично, блондос. Именно это далекам и нужно — ваш проигрыш. Если раньше мы занимались ссорой скорее из большой любви к вашему племени, то теперь в ней обнаружено гораздо больше пользы для Империи. Какой невероятно информативный вечер у меня выдался!..
— Я здесь уже полтора здешних часа, — замечаю. — Ты вчера плохо выспался и сегодня опять сидишь. Думаю, мне лучше вернуться в гостиницу.
— Ща, — отвечает Доктор вместо тала, к которому я обращалась. — Только попробую, что у меня получилось… И можете разбегаться.
Вроде дремлющий Жозеф вдруг резко открывает глаза:
— Пробовать?! Без меня! — и легко трясёт подружку за плечо. — Лу, пора бежать, тут сейчас испытание новой паровой машины нашего шарлатана будет!
Луони бормочет что-то невнятное и, не открывая глаз, встаёт и бредёт к балкону. Чего это они?
Таген тоже недоумевающе глядит на эту парочку, слишком быстро для сонных электроугрей уползающую в ТАРДИС.
— А оно… точно… заработает? — на всякий случай спрашивает он.
— Конечно! — вспышка хищниковой белозубой улыбки наверняка может вывести из строя камеры внешнего обзора на орбитальной станции. А палец уже тюкает по оливке. Соломинка тянет за собой вилку, та начинает медленно вращаться по часовой стрелке… Что за хрень Доктор собрал? Не понимаю. Может, Гамма разберётся?
Но тут на бывшем антикварном сосуде один за другим начинают загораться светодиоды, и я забываю о своей идее вызвать серва и перекинуть ему картинку устройства. Потому что лицо Доктора выражает яркое «Упс!», а с губ срывается:
— Кажется, я сиреневый проводок подключил не туда…
— Бежим? — осторожно уточняю я, глядя на формирующийся над желейно-серебряно-невнятной ерундой плазмоид.
…Через два с половиной рэла сидим на газоне перед домом, за спинами осыпаются стёкла гостиной — их вынесло взрывной волной. Автоматика внутри захлёбывается противопожарной тревогой и льёт то ли воду, то ли пену, спиной не вижу. Вдалеке уже взвыла сирена. ТАРДИС так и стоит на балконе — вряд ли её поцарапало и уж точно не сдвинуло, но бок и ей должно было обжечь. Как нам сказочно повезло успеть ссыпаться по лестнице и вылететь наружу! Когда в гостиной трахает плазмоид охренеть на сколько пикров мощности, лучше там не задерживаться.
— Мой дом, — страдальчески ноет взъерошенный блондос. — Доктор, ты взорвал мой дом! Ты знаешь, сколько денег уйдёт на ремонт?!
— Я сам тебе отремонти…
— НЕТ!!! Только через мой труп!
Я закидываю руки за голову и отпадаю на травку, щурясь на небо. Окурок в зубах уже прогорел до фильтра, но плевать — мне смешно. Вслух смеяться так и не выучилась, но мысленно ухихикиваюсь. В доме что-то бахает, наверное, голографическая панель в стене гостиной. Ах, хорошо! Обожаю пожары.
— Тогда поживёшь в моей ТАРДИС, — Котелок изумителен в своих попытках извиниться, прямо как брачующийся терроркон в микробиологической лаборатории. Даже мне это абсолютно прозрачно, а у посланника такой вид, словно он сейчас перейдёт из хнычущего режима в уничтожительный и порвёт Хищника в хлам голыми руками.
С неба на трассу перед горящим домом падает флаер пожарной команды. Флегматично слежу за суетой двуногих.
— Спиши на попытку покушения, — рекомендую Тагену.
— С ума сошла, и ты туда же! — рычит он в ответ. О, агрессинчик от стресса вверх полез. Хотя о чём я, у талов этого гормона нет. — Просто телик грохнул, иногда бывает. Иначе такое начнётся!..
И тут сквозь меня проходит странная тёплая волна. Я даже сажусь и оборачиваюсь, потому что источник — явно в доме.
— Доктор, а что конкретно ты делал? — спрашиваю.
— Ловушку. Генератор удерживающего поля, по идее, диаметром в город.
Генератор мощностью в город, да как он ухитрился его всунуть в такой объём? Небось, завязал на собственном заряде артронной энергии, иначе откуда столько силушки, на полсотни атто-омег потянет. Надо будет у Гаммы спросить, он точно знает.
— А почему ты спрашиваешь?
— Потому что он, судя по всему, работает. Во всяком случае, я ощущаю что-то похожее. Возможно, плазмоид был чем-то вроде активатора.
