Из-за дивана мне не видно, как он удаляется — слышу только хлопок двери и шум исчезающей галлифрейской колымаги. Плед оставлен на память — отлично, проверю, не накапала ли кровью, и если что, поручу Дельте отчистить. Гробовая тишина в нашей облюбованной гостиной ужасно напрягает. Слышу, как Бета орудует на камбузе у пищеблока — наверное, добывает лёд. По помещению плавают флюиды гнева. И никто. Ничего. Не говорит. Стра-ашно…
Наконец, медик притаскивает хладпакет и подаёт мне — мол, сама знаешь, что делать со своим носом. У него в линзах, в ущерб всему остальному, вделаны какие-то хитрые биологические фильтры, позволяющие проводить общий скрининг состояния организма, так что за приборами ему прямо сейчас лезть не нужно. Только если что-то сложное, но это он предпочтёт сразу взять пострадавшего в охапку и утащить на «Протон». Раз не сделал, значит, действительно всё в порядке, в том числе лёгкие, и я легко отделалась.
Альфа подходит к окну так, что мне его видно, и, скрестив руки на груди, глядит на горизонт с совершенно ничего не выражающим видом. Но от него во все стороны, как коронарные разряды, бьёт и плещет неприкрытая злость.
— Тебе непонятно, почему я это сделала, — говорю.
— Именно.
— Завоевала стопроцентное расположение Доктора и его союзников, — говорю. — Других причин просто нет. Воспоминания отдам с цензурой, Хищник проговорился о нашем возможном будущем, которое нельзя фиксировать.
— Ты поставила под угрозу всю миссию.
— Нет, я уменьшила реальный процент угрозы со стороны Хищника и поставила тала в положение должника, — упрямо бубню я своё.
— Возможно, — отвечает он и вдруг разворачивается и с яростью выпаливает, — но так не делается!!!
— Отполируй инструкциями гравиплатформу Стратегу, — отрезаю и отворачиваюсь к спинке дивана, пока Альфа обтекает от такого оборота. Это не просто неформальное общение, это что-то за пределами всех видов общения, известных среднестатистическим далекам. Чувствую ухмылочку Беты, тормоза Дельты и сдавленный ржач Гаммы.
— Тебя в изолятор надо, — отчеканивает Альфа. — Ты на весь мозг больная, как полная Мерзость. Да ты и есть Мерзость, как тебя вообще до задания допустили?..
Оборачиваюсь через плечо, насколько хватает шеи.
— Спроси у Императора, если посмеешь. А пока прими данные и только попробуй сказать, что я действовала неэффективно и нерационально.
Утыкаюсь обратно и врезаю ему по мозгам информационным пакетом, довольно грубо. Варги-палки, он меня ещё учить будет, как я должна и как не должна действовать! А ещё тут сервы слуховые рецепторы греют о наши разборки, теперь точно анекдоты пойдут по всей базе «Центр», а то и дальше. Очень замечательно!
— Вот поэтому, — вдруг говорит Бета, — Император и держал Культ Скаро в изоляции от общества.
— Спасибо за сравнение, — огрызаюсь для порядку из хладпакета. — У меня нет их «воображения».
— У тебя свои бактерии в мозгу. Не менее радиоактивные, — отвечает он.
Ну, кто меня ещё пнёт за мою выходку? Сервы?
Так и есть — слышу деликатное покашливание Дельты.
— Капитан…
— Н-ну? — спрашиваю. Давай уж, говори и ты.
— Мы пронаблюдали за поведением и биологическими показаниями посланника Тагена и сравнили его с имеющимися у нас данными…
Что это она с такими паузами цедит, аж не по себе?
— И?
— Похоже, он к тебе неравнодушен.
Даже приподнимаюсь на ноющем локте.
— В смысле? — гляжу на неё поверх спинки дивана, пытаясь въехать в сказанное. Причём не только я — таким же шоком веет и от нашего стратега. А вот от Беты ощущение посложнее, больше тянет на всепонимание и всеехидство. Медик хренов, наверняка психиатрией увлекается, но помалкивает.
— В прямом. Ты его привлекаешь, как женщина.
— Чушь! — хором говорим мы с Альфой.
Дельта на глазах робеет:
— Ну… Есть процент ошибки, ведь мы просто экстраполировали на него стандартные проявления ухаживания, и… — мямлянье потихоньку увядает.
— Отставить все эти разговорчики, — говорю.
Ерунда какая, совсем доехали со своими эмоциональными заскоками. Теперь им везде любовь мерещится.
Альфа добавляет:
— Он тал. У них неярко выраженная, но плохо скрытая ксенофобия, инопланетников они воспринимают как чужеродные объекты. Я даже не могу процентно прикинуть, какой должен быть сдвиг в мозгах, чтобы тал испытал влечение к ксеносамке.
— Ассимиляция на них повлияла, текущий процент подобных браков — один к двустам, — сообщает Гамма.
— Не бывает, — отрезает Альфа и, наконец-то визуально скривившись, припечатывает: — Вы тут все трое бредите, это нарушение устава.
Он разворачивается и уходит в свою комнату, резко задвинув за собой дверь. Взбесился, это факт. Всё идёт не по привычным инструкциям и формулам, стратегу порвало башку. Сейчас будет сидеть, перебирать то, что я ему за вечер и половину ночи накидала, просчитывать, анализировать и пытаться подкопаться под мои решения.
— Спёкся, — заключает Бета и тоже не удерживается от откровенности. — Вы тут такие все любопытные…
— Клинические случаи, — добавляю я то, что он наверняка подумал, но не сказал.
Гамма давится смешком, а Дельта тяжело вздыхает. Бета обводит нас долгим оценивающим взглядом.
