Жутко признавать, но кажется, изменив облик, мы действительно перестаём быть далеками. Что мы упустили? Где? Я должна это понять раньше, чем болезнь охватит всех прототипов. Вот тебе, Дикий Прайм, ещё одна невыполнимая задача в твоём бесконечном списке невыполнимых задач.
На пороге появляется Гамма с коробкой простерилизованных банок и замирает, увидев столь живописную картину.
— Так, — говорю, окончательно выпрямляясь. — Мне надо вернуться в гостиницу. Закончите тут с джемом. Последнюю банку приказываю не закатывать, а съесть на двоих. Оставшиеся пирожные тоже поделите.
Полыхая злостью, выхожу прочь. Ну почему с Гаммой спокойно получилось поговорить, а эта нытичка вывела меня из равновесия на раз плюнуть? Тоже ведь не случайность. Но пока слишком мало данных для окончательного вывода, придётся отложить решение проблемы на неопределённый срок.
…На небе всего одно солнце и две зари. Проветриваю голову и сбрасываю напряжение — даю кросс от корабля до Ассамблеи. Чувствую моральную усталость и мечтаю о сигарете, денёк выдался — ого-го. А ещё впереди разговор с Бетой. Ох, не удержусь и дам ему по роже!
В ста лерах от меня — старт космического корабля, лицо и руки ощущают жар даже на такой дистанции. До чего же здорово. Сколько бы ни созерцала взлёты, но каждый раз, когда здоровенная махина поднимается, преодолевая гравитацию, я чувствую восхищение. Даже если это несовершенная конструкция низших тварей. Потому что это просто красиво — такая мощь в приложении к одной крошечной пылинке Вселенной.
Вот только это меня сейчас не может успокоить.
…Половина третьего.
Недочёт — эффективно дать по роже не хватает роста, поэтому я без предупреждения вламываю с ноги в первое попавшееся уязвимое место. Медик задыхается от боли и, сложившись пополам, медленно валится на колени и вбок. От его эмпатического посыла Альфу буквально вырывает из недр сети, и он разворачивается к нам, явно готовясь оттаскивать меня в случае продолжения агрессивных действий. Но я пока удовлетворена ударом, от которого застигнутый врасплох Бета не успел увернуться. Всё, гнев выплеснула, и теперь ничто не дрожит отдать приказ компьютеру раскрутить фильтр эмоций на всю катушку.
— Почему не доложил мне, что специально сводишь сервов? — спокойно спрашиваю у пытающегося вдохнуть Беты. В ответ несётся едва слышный стон. Так ему и надо. — Как смеешь проводить эксперимент вне лаборатории, самостоятельно, не имея нужной квалификации? Ты по специальности — нейрофизиолог, а не генетик. Это не твоя работа. Тоже мозга слишком много досталось?
— Что произошло? — тихо спрашивает Альфа, и я чувствую в нём тень страха. Да, Гамма не соврал — и этот тоже меня боится. Как это я раньше не замечала?
— Гердан и Судиин… — я снова запинаюсь из-за отсутствия нужного слова, но, похоже, Альфа меня понял. Вот только прореагировал совершенно иначе — просто вздохнул и сел обратно на свой любимый диван. — У нас нет возможности отследить все изменения в состоянии Судиин, если она теперь беременна.
— Это не такой… быстрый… процесс, — хрипло несётся с пола по слогам.
— А ты проверял? — чеканю в ответ. Гнева не осталось, один расчёт. — Нет никакой гарантии, что в полностью естественных условиях он не пойдёт иначе, чем в лабораторной колбе. Теперь так. Ты действуешь не только у меня за спиной — ты действуешь за спиной у всех, включая Учёного. Тебе были даны инструкции спровоцировать персональную привязанность у этих двоих и у меня с Адери, да? А ты решил пойти дальше и развить тему там, где получилось, превысив полномочия?
— Так ты… знала?
— Просчитала, — отвечаю, подвигая к себе кресло и бахаясь в него. Устала. — Встал и принёс мне мою сигарету.
Бета с трудом поднимается на четвереньки, потом на ноги, и согнувшись в три погибели, гребётся в свою комнату.
— Я думал, ты его убьёшь, — тихо замечает Альфа, со скрещёнными руками глядя на пейзаж за окном.
— Я не занимаюсь самосудом, — говорю в ответ. — Бить его тоже не следовало, но иногда подкрепление болью действует отрезвляюще даже на упёртых энтузиастов. Ты тоже подозревал, что он пытается нас свести?
— Нет, ведь мы из разных каст. Мне это и в мозг не приходило, — отзывается он. — Будь добра, употребляй наркотик на балконе… — и добавляет чуть более доверительным тоном: — Чего ты так взбесилась?
— Из-за сервов, — отвечаю. Фильтр купировал злость, и теперь всплыло всё то, что под ней было. Грустно мне. — У них низкий интеллект, они не в состоянии качественно просчитывать последствия своих действий. Они даже не задумались, что у Судиин может быть детёныш и что с ним будет. Им следовало это разъяснить раньше, чем всё произошло, а не сталкивать в яму. Они… психологически не готовы к этой стадии эксперимента. Теперь вообще неизвестно, что получится. Может, через два скарэла они сюда вернутся, а может, по глупости угонят «Протон» и попытаются скрыться.
— Маловероятно, — отзывается Альфа. — Именно потому, что они сервы. Слишком много инструкций в мозгах и слишком малое умение их перебарывать. Им дисциплина не позволит сбежать.
