Киваю и встаю с ящика, на котором сидела. Неудобство всё-таки, под прототипов никакой транспорт не адаптирован, кроме специально созданного. Однако местные ребята притащили мне контейнер в качестве сиденья, причём сами и заранее, без просьб. Ситуация требовала называть меня «инспектором», но чувствую, не будь этого, они бы обращались «эксаб». По крайней мере, в подслушанном во время перелётов приватном трындеже именно так они меня и звали. От этого чувствуешь себя очень странно, не отпускает ощущение, что я попала не на своё место. Когда в тебя так верят, это огромная ответственность перед нацией. Наверное, Учёный права, у меня недооценка себя и своих возможностей, но всё же, я так и не могу отделаться от мысли о том, что «эксаб» мне ещё больше не подходит, чем «прайм», хотя историческое значение последнего, пожалуй, в каком-то смысле можно ко мне отнести. Ведь изначально Праймами назывались те двадцать первозданных далеков из каледианского бункера, наши прародители и основатели цивилизации Скаро, и уже потом, когда в живых из них остался только Император, Праймами стали титуловать старшую элиту, ментально с ним связанную. Новая Парадигма в каком-то смысле началась с меня, и формально звание Прайма мне подходит, потому особо и не вызывает отторжения, несмотря на все преступления в биографии. А вот «эксаб», как раз с учётом моих прошлых грешков, ну никак не может ко мне относиться. Этот диссонанс и вызывает некомфортные ощущения куска колючей проволоки в гамачке... нет, правильнее сказать, за шиворотом. Всё время тянет ёжиться и втягивать голову в плечи.
Козыряю на прощание старпому, перед тем, как войти в серебристый цилиндр уже знакомых врат. Значит, правитель меня ждёт с отчётом сразу же, и не придётся запрашивать аудиенцию. На инспекцию-то меня отправляли в обычном транспорте для грузов малого объёма. За спиной схлопывается люк. Автоматический голос сообщает:
— Особые врата номер один, переброска через три… два… один… Переброска активирована.
Опираюсь рукой о стену, автоматически ожидая головокружения, которое сопровождает любое перемещение в междумирье. Потом вестибулярный аппарат адаптируется, и неприятные ощущения исчезают. Пока длится переброска, у меня есть с десяток рэлов свободного времени. Надо ещё раз просмотреть все слайды, прочитать отчёты астрофизиков, наметить себе тезисы и подготовить окончательный доклад, который очень по-планктонному можно уложить в короткое слово из четырёх букв. То есть я не думаю, что всё совсем скверно, но поправлять придётся. Знать бы, как.
Под сообщение о прибытии выстраиваю последние слова доклада. Так. Собраться. Вдохнуть-выдохнуть. Отчитаться дежурным контролёрам. И не робеть. Я не серв, который в трёх словах путается, я официально назначенный инспектор, а раз назначили, значит, знали, что я справлюсь.
Знакомые коридоры, знакомые номера встречаемых далеков. Прототипы, правда, не попадаются. Единственный, с кем на правительственном этаже вообще реально столкнуться — это Эпсилон, но я помню его расписание, он должен быть на боевой тренировке. А жаль, ведь его спокойное и позитивное лицо меня всегда мотивирует попрыгать выше фоторецептора, в отличие от бетонобойной физиономии Альфы. Хотя общаться приятнее со стратегом… Так. Я отвлекаюсь. Не переключаться с доклада. Собраться. Готовность номер ноль: я перед залом Совета.
Рапортую гвардейцам о явке, получаю в ответ сухое «ждать вызова». Да, я не кто-то из Контролёров или Верховного Совета, чтобы передо мной распахивались любые двери Империи просто по факту моего появления в поле зрения. Но всё же особое положение позволяет обращаться к Императору напрямую и даже говорить с ним приватно. Он не каждую декаду выкраивает под меня время, слишком много дел у главы государства. Но даже так он порой находит возможность что-то мне сказать через патвеб перед отбоем, когда я остаюсь одна. И мне бы не хотелось потерять это общение. Правитель мудр, он много знает, он позволяет задавать вопросы, с ним намного интереснее, чем с Хищником, и я прямо чувствую, как он меня тащит на новый уровень, заставляя глядеть на мир под другим углом, многое переосмысливать или хотя бы обдумывать.
Терпеливо стою напротив входа — удачная пауза, можно ещё раз перетрясти доклад. Даже глупо так волноваться. Но это на совете уже привычно указывать на спорные вопросы, а вот так, инспекцию проводить и о ней отчитываться — это совсем другое, это в первый раз.
