— Как что, курю.
— Жозеф, не все цивилизации Вселенной знают, что такое курение, — замечает Хищник, сияя каждой конопушкой от внутреннего позитива. Так даже Бабочка не умел. — В общем, мой спутник поглощает дым, содержащий некоторый процент страшно вредных веществ, и засоряет себе лёгкие и организм.
— Ну и пусть, зато приятно.
— Особенно приятным будет рак лёгких. Капля никотина убивает лошадь, — отзывается рыжий.
— А тебя рвёт пополам, — отрезает Жозеф, демонстративно делая затяжку поглубже.
— Никотин, — повторяю я следом. — Можно попробовать?
— Эй! — орёт Доктор на весь парк. — Не вздумай подсаживаться на эту дрянь! А ты не вздумай портить хорошего ребёнка!
Но я уже тащу из предложенной пачки сигарету. До аптечки и впрямь далеко, а раз дым снимает симптомы мигрени, надо подзаправиться хотя бы им. Быть может, гипноцветы на самом деле дали сногсшибательный эффект именно из-за неё: во сне голова болит меньше, вот организм и выключился. У него есть какие-то резервные механизмы самоподдержки, в которых я не очень разбираюсь. Надо Бету спрашивать.
Жозеф помогает мне заставить гореть бумажную палочку-гильзу, начинённую наркотической травой семейства паслёновых, подшучивая про раскуривание трубки мира с индейским вождём. Выкапываю из базы данных понятия «индейский вождь» и «трубка мира», проглатываю обиду и притворяюсь, что пропустила шутку мимо ушей. Это тем более легко, что первая же попытка затянуться заканчивается жутким кашлем до выделения слёзной жидкости. Мама-радиация, какая гадость! Я не рассчитывала, что у дыма настолько омерзительный вкус.
Доктор отсаживается на другой конец скамьи, демонстрируя возмущённую спину, и делает вид, что он не с нами, пока я пытаюсь одновременно продышаться, распрямиться, стереть слёзы и не уронить сигарету вместе с даледианским достоинством. Папа-трансгенез, как в горле-то першит, от кашля едва не выворачивает, но я упрямо тяну фильтр в рот. Вторая попытка затянуться так же плачевна, но холодные тиски, который день стягивающие лоб, наконец начинают размыкаться.
— Курящая женщина отвратительна почти так же, как и пьяная, — возмущённо пыхтит Хищник.
Я наконец откидываюсь на спинку скамьи и, всё ещё покашливая, рискую сделать третью затяжку.
— Зато голова перестаёт болеть, — отвечаю.
— Э, у тебя что, голову разобрало? — восклицает Жозеф. Любопытно, он француз или канадец? — Ну тогда да, лучше сигареты ничего не придумаешь. Хотя трубка тоже ничего.
— Никотин, — отвечаю. — Ненадолго расширяет сосуды и улучшает циркуляцию крови, хоть и яд. Таким образом, отключает симптомы мигрени.
— Если у тебя болит голова, могла бы и сказать, — Хищник разворачивается обратно к нам. — В конце концов, я же Доктор, я и полечить могу.
— Не советую у него лечиться, он шарлатан, — добродушно ухмыляется старатель, затягиваясь в последний раз и бросая окурок на землю.
— А ты — разгильдяй. Урна там, — грозно тыкает пальцем рыжий. Но Жозеф только равнодушно угукает в ответ и даже не стремится исправить ошибку.
Встаю.
— Надо кое-что проверить, — говорю. — Могу ли попросить вас об одолжении, если снова упаду, вытащить меня из беседки?
И, не дожидаясь ответа, направляюсь к зарослям красно-сопельной ботвы на стенах постройки.
Так и есть. Умиротворение накатывает, но сознания я не теряю, хотя оцепенение пусть слабо, но проявляется. Стою несколько рэлов и разворачиваюсь назад. Похоже, вина за обморок действительно не на растениях, послуживших лишь катализатором, а на моём собственном организме, нашедшем способ сбросить напряжение.
Ненавижу. Это. Тело.
А ещё больше ненавижу тех, кто идёт навстречу с главной дорожки.
Блондосы, братец и сестрица, оба-два. Луони весело машет Доктору и его спутнику, а Таген таращится на меня. Что, посланник, никогда не видел далека с сигаретой? Кстати, интересно, как бы я выглядела с этим маленьким предметом раньше, в старом теле… Напрягаю внутренний взор, силясь это представить. Тяжело, но, наверное, лучше, чем сейчас. Тогда я была хотя бы идеальная и в броне, а не симметричная двуногая уродка.
Сажусь обратно на скамью, но, пользуясь тем, что Доктор с неё подлетел здороваться с друзьями, занимаю его место с краю. Ещё одна затяжка, ещё один взрыв кашля. Лёгкие, наверное, так и не приспособятся к гадкому дыму, но мигрень почти прошла. Надо будет просто принимать никотиновую кислоту перед сеансом связи, одна таблетка — и полчаса расширенных сосудов, как раз снабдить кислородом работающий на износ мозг. Пожалуй, я благодарна дурной привычке этого землянина, без неё в жизни бы не догадалась. А Бета тоже хорош. Врач, называется, а до превентивных мер не додумался. Видимо, в его инструкциях на все случаи жизни такой пункт не включён. Недоработочка.
— Моя милая, — объявляет Доктор в полный голос, обращаясь к блондоске, — кажется, мы поймали хвост вечно ускользающих Шакри.
