Самое время воплотить один из моих планов, тем более что в мозгу уже полная ясность, а конечности начинают подчиняться.
— Ещё бы не крайне, при такие обстоятельства. Мы не знали, что в Ассамблее есть состоят Великие Древние.
Опа, как вздрогнул и уставился на меня этот землянин! Да и в лукавых глазах Хищника загорелся знакомый огонёк.
— Великие Древние?..
Молча киваю, отираю ладонями лицо и глубоко вдыхаю прохладный и влажный вечерний воздух. Нет, ну что за подлая лиана. Сжечь! Залить гербицидом! Стереть в пыль вместе с этой проклятой Зосмой-9!
— Где ты их видела? Когда? — в отличие от почти спокойного Доктора, Жозеф готов меня, кажется, начать трясти в прямом смысле.
— Они всегда рядом. Каждый день, внутри Ассамблея.
— Ой, да говори ты по-человечески, тут все свои, — Хищник на секунду прекращает обмахиваться, как-то даже немного удивлённо глядит на шляпу и вдруг нахлобучивает её на мочалкообразные лохмы.
Как там было в глупом земном мультике, спокойствие, Зеро, только спокойствие. Надеюсь, моя физиономия не менее бетонная, чем обычно бывает у Альфы.
— Если ваш друг проговорится, мне придётся принять меры, — сообщаю я Хищнику.
— Жозеф? Не проговорится. Тем более что я уже и так им всё рассказал.
Ну варги-палки! Расстреляла бы, но бесполезно.
— Мы умеем их определять, — объясняю я вполголоса. — Необходимый навык при жизни между мирами. Их тут как минимум трое, по крайней мере, больше трёх мы единовременно не встречали. Вы что-то о них знаете?
— Знаем, — зелёно-карие глаза наполняются ещё большим лукавством, хотя лицо Доктора остаётся серьёзным. — Мы за ними охотимся.
Вот и прекрасно! Теперь вам точно есть чем заняться, кроме нас! Но надо выжать из своих неприятных собеседников остальную информацию.
— А что им здесь надо?
— Видишь ли, девочка-энергия, они кое-кого ищут. Но это долгая история.
Я тебе когда-нибудь и «девочку-энергию» припомню.
— Я люблю долгие истории.
— Можно, я покурю? — не в тему интересуется землянин. А, так вот что это за ужасная вонь! Я и не подозревала, что сигареты настолько отвратительны, по показаниям датчиков этого оценить было нельзя. Теперь понятно, почему Боншан-Скворцова вечно старалась выгнать мужа курить на террасу. Но с другой стороны, мне нельзя настраивать собеседников против себя, так что, заметив кивок Доктора, тоже киваю. Пусть себе курит, потерплю.
— Ну, в общем, я подозреваю, что они как-то связаны с Шакри, — доверительно сообщает рыжий, пока его спутник выбивает из помятой пачки сигарету. Объяснил, варги-палки.
— Шакри?
— Да есть такие, очередная радикальная организация, поставившая себе цель развязать тотальный армагеддец. Как-то довелось с ними разок столкнуться в прошлом, но я и не задумывался, что в дело замешаны существа такого порядка. А тут они что-то прямо резко активировались — чуть не устроили военный переворот на Новом Давиусе, взорвали звёздное скопление в Десятой галактике… Ну и вообще, много чего натворили, только как-то бессистемно, не то что во время Медленного вторжения.
Всё интереснее и интереснее, надо будет запросить справку из Центра, нет ли у них какой информации на этот счёт. Но кое-что можно хитростью выведать уже сейчас.
— Что такое «армагеддец»?
— Ну, конец света. Они его называют «талли» и ищут некое существо, которое, по их мнению, с ним связано. Но мы не знаем, ни зачем оно им нужно, ни как они собираются его использовать, ни критериев, по которым они его могут определить. Вот и приходится гоняться за ними.
— То есть это что-то вроде ищеек «шакри»?
Жозеф выпускает очередное облачко вонючего дыма и с видом бывалого спеца изрекает:
— Или сами Шакри. В конце концов, существуют же они во всём Времени и Пространстве одновременно?
Стая энергетических тварей, субьективно свернувших все пространственные и темпоральные измерения в точку. Ка-ак любопытно! Но нельзя показывать свою заинтересованность. Надо продолжать осторожно узнавать всё, что может пригодиться Империи. Вот только если бы не мигрень, порой мешающая думать с полной отдачей…
И вдруг я ловлю свой организм на очень странной вещи. В последние дни головная боль, спровоцированная постоянными сеансами связи с Императором, не отпускала меня ни на рэл, лишь ослабевая после отдыха и кучки лекарств до следующего сеанса. Даже под расслабляющим гипноизлучением коварной лианы она прошла не до конца — и тут я осознаю, что виски почти не ломит, мигрень почему-то отступила. Наша нервная система очень чутко реагирует на всякие вмешательства извне, но что сейчас так резко исцелило мои ноющие мозги? Неужели…
Хищно гляжу на сигарету. Никотин?
Никотин! Надо будет Бете сказать.
— Между прочим, — говорю Доктору, — мы вдруг перешли на «ты». Может, так и останемся? Если я правильно поняла, и тебе, и мне так привычнее… — и, не дожидаясь ответа, поворачиваюсь к его спутнику. — А что ты делаешь?
— В смысле? — оторопевает золотоискатель.
— Ну… это, — выразительно гляжу на сигарету, словно впервые её вижу. Потом вспоминаю, что на лице всё ещё тёмные очки, и моё старание впустую. Спускаю их пониже и повторно указываю глазами на табачное изделие.
