Хотя ответ очень прост. Он же источник знаний, а мне любопытно. Доктор такой же древний и почти такой же мудрый, как наш правитель. Да, чуть-чуть не дотягивает, всё же в нём сильны аморальные стремления к красоте, к гуманности, ко всем прочим унизительным чертам, от которых нашу расу избавили ещё в процессе создания. Но всё же он очень умён. Уж во всяком случае, гораздо умнее меня и моих соратников-прототипов, поэтому нам не стоит пренебрегать его анализом происходящего. Кардинальная коррекция чего бы то ни было в этой недостаточно совершенной Вселенной — наша привилегия. Даже если речь идёт о конце света, это мы, далеки, будем решать, а не какие-то Древние. Доктор определил Шакри, как наших конкурентов. Конкуренты должны быть уничтожены. Сразу, как только мы завершим основную миссию, я попрошу перевести меня сюда, а пока продолжу давать дельные советы, подкидывать идеи… и заодно прислеживать за блондосами и развитием военного конфликта между Сонтаром, Зедени и Новым Давиусом. Чем ближе к самому опасному противнику, тем больше я в курсе насчёт его планов, логично?
— Ну так? — в голосе рыжего прорезается нетерпение.
Ах, так это был не риторический вопрос.
— Не знаю, не сталкивалась, нужный опыт отсутствует.
А он принимается ржать:
— Вот это я понимаю — чувство юмора! — ну где он нашёл юмор-то. — Слушай, научи меня так же. А то когда я пытаюсь пошутить с серьёзным лицом, они меня не понимают, — и кивает на своих спутников.
Я собираюсь разъяснить, что это была не шутка, но ловлю блондоса на недовольно сощуренных глазах и не успеваю проанализировать это, потому что пальцы вдруг ощущают резкую боль. Со вскриком роняю сигарету. Оказывается, она успела прогореть до фильтра и моей руки. Варги-палки, она ещё и на ботинок падает. Хорошо, что ему огонь не страшен. Единственный вывод, который я успеваю сделать, стряхивая окурок и с ненавистью придавливая его каблуком, так это то, что моё предположение, сделанное ещё в первую ночь за стенкой ТАРДИС, правильное — Таген действительно не в самых лучших отношениях с Хищником. Осталось узнать причину, но это легко сделать. Выуживаю погашенную сигарету из песка — мусор даже у низших наверняка подлежит утилизации, нет смысла разбрасываться ресурсом, — и спрашиваю Луони:
— Почему твой брат не ладит с твоим другом?
Все четверо вытаращиваются на меня.
— Ещё одна мисс Прямолинейность, — заключает Жозеф. — Да он просто…
— Я сам могу ответить на этот вопрос, — обрывает его блондос. — Мне не нравится, что моя сестра шляется чёрт-те где с Повелителем Времени. При всём уважении к твоим заслугам, Доктор, твои спутники часто оказываются в рискованном положении.
— Я тебе уже говорил, я не позволю твоей сестре угробиться.
— Ты не волен управлять каждой ситуацией.
Хмы. Похоже, я пнула по больному месту. Можно понаслаждаться ссорой. Давайте, демонстрируйте мне свои слабые стороны.
— Я знаю! Но ты тоже знаешь, что я делаю всё возможное и невозможное, чтобы с ней ничего не случилось.
— У неё слабое здоровье, а с тобой одной беготни столько, что даже спортсмен срубится! Это у тебя два сердца, а у неё одно, и то с протезом!
Ого… Блондоска-то инвалидка. А у нас врождённый порок сердца не протезируют, таких особей сразу списывают, в эмбриональной стадии. Совсем талы скурвились, словно не со Скаро родом. Может, они своим инвалидам с врождёнными недостатками ещё и потомство позволяют иметь?! Слова «селекция», «евгеника» и «естественный отбор» в словаре блондосов явно потеряли своё значение. Недоумки. Далек в шоке…
— Я сама могу за себя всё решить, Таген! — вскакивает талка. Похоже, слова брата задели её за живое.
— Прекратите ссору, — холодно и достаточно громко, чтобы быть услышанной, говорю я. — Мой вопрос — не повод публично выяснять отношения на повышенных тонах.
По крайней мере, это заставляет всех троих заткнуться, Луони даже садится обратно. Только сейчас понимаю, насколько меня достало общество низших за такой короткий срок. Слишком много ощущений на мои обострённые органы чувств, слишком близко те, кто должен быть уничтожен. Это выбешивает, как ни старайся оставаться спокойной. А планктонная ругань только подстёгивает врождённую неприязнь, будит мою собственную агрессию. Называется, я собиралась взять себя в ложноручки и втереться в доверие к компашке Доктора. Благими намерениями вымощена дорожка к провалу миссии… Это всё присутствие талов. Мы кровные враги, это невозможно забыть и преодолеть тлеющую внутри злобу. Ужасно осознавать, что ты над ней не властна, что рано или поздно она прорвётся через все барьеры самоконтроля и знаменитой даледианской сдержанности.
Встаю, сжимая в кулаке остывающий окурок.
— Прошу прощения, мне пора, — бросаю взгляд на Доктора и Жозефа. — Благодарю за помощь и сигарету. Если у нас появится новая информация о ваших Шакри, мы найдём возможность вас известить.
Не дожидаясь попыток меня задержать, быстро шагаю по дорожке прочь.
Я не слабая, просто голос крови сильнее разума.
Хочу обратно в поликарбид.
Комментарий к Сцена одиннадцатая. Типа, как-то так, только чёлку “обгрызть”. =))))
