Ка-акие знакомые проблемы! Но тут уже, извините, как в любом биоценозе — кто кого первым съел, тот и выжил. Империя лучше посидит в тенёчке и подёргает за верёвочки, наблюдая и управляя. Стрельба — последнее дело, особенно там, где есть мощные альянсы, а вот закулисные манипуляции — это для нас сейчас идеальный вариант. Своротить или хотя бы ослабить старую систему и заложить основы своей, в которой уже в любой момент можно выбить краеугольный кирпич и всё обрушить — вот к чему следует стремиться. Насколько помню, рехнувшаяся версия Императора тоже что-то такое отжигала на Сол-3, только в несравненно меньших масштабах.
Так, отчёт Альфы по военному перевороту на Новом Давиусе уже в базе данных, и надо бы ещё одну штуку сделать, прежде чем высказать всё, что я думаю по поводу этого Найро и его слов.
«Гамма, техническая задача. Есть фильтр восприятия неизвестной конструкции. Нашу аппаратуру можно как-то настроить, чтобы его обойти?»
«Попробуй прицел, частоты с пятьдесят второй по пятьдесят четвёртую, с шагом в одну десятую», — незамедлительно отзывается серв. Как полезно иметь в хозяйстве спеца по точной аппаратуре! Тут же начинаю перещёлкивать линзу на левом глазу, на правом оставляю как есть, на случай появления Шакри в поле зрения. Ага, на частоте 53,3 вокруг собеседника вспыхивает привлекающий внимание синий ореол, стоит лишь бросить в его сторону взгляд, и никаким отводом глаз это уже не заглушить. Попался!..
— Я поняла твоя точка зрения. Хочу, чтобы ты выслушал моя, — со смаком надрываю зубами кожуру с последнего плода и, очищая его, начинаю отчитывать собеседника, как напортачившего юнца с конвейера. — Во-первое. Ваша организация получила сильное поражение и встала на край развала, поэтому ты решился привлекать сильного, как подумал, союзника, способного альтернативить Шакри, которые не доверяешь. Во-второе, ты легко принимаешь желательное за действительное. Наша цель названа чётко, и она есть такая. Мы действительно хотим квазар в протогалактика, имеем возможность сделать, и нам действительно нужны чёрные дыры. Это не есть выдуманное, это есть реальность. Во-третье, твои компроматные… то есть компрометирующие материалы не могут ничего доказать. Возможно, мы плохо выбираем слово в беседах, но это малое знание языка, традиции, могли быть ошибки, отсюда конфликты, которых не хотели. Принесём публичное извинение, если мало, дадим виру. Докажи, что неправда. Во-четвёртое, ты есть разыскиваемый преступник, которого я могу ловить прямо сейчас. Твой фильтр не есть уже полезен, я сломаю его раньше, чем используешь маскировка, — уточнять, что я его вообще теперь вижу, не хочу. Зачем так бездарно сливаться? — Физически тебя превосхожу, не уйдёшь. А во-пятое, ты из неудавшихся миротворцев, имеешь частичный внушательный навык, обычно использующий на окружающие для подчинения, и пытаешь применить на меня. Такое карается смертью, если обычно, я ведь советник вождя. Так что мне мешает сделать всё это? Аргументируй.
Он даже бровью не ведёт. Чем дальше, тем больше этот тал будит во мне любопытство. Если перебрать всё, что мне известно о блондосах, то он больше всего похож не на своих современников, а на далёких предков, месившихся с каледами в Тысячелетнюю войну. Настоящий полководец из прошлого, неудивительно, что за ним тянутся люди. Это отличный лидер, трезвый, спокойный, поставивший себе цель и её поступательно воплощающий. Даже жалко, что тал.
— Тебе интересно, — коротко отвечает Найро. — Ты любопытная, и тебе интересно.
В точку. Вот такого морального пенделя от мерзавца-блондоса я точно не ожидала.
Выжимаю из себя улыбку, разламывая фрукт на отдельные зелёно-лиловые дольки с крупными коричневыми костяшками:
— Ты сильно постарался интересовать, такую модель маскированной диктатуры ещё не встречали. Так скажу — не имею полномочий одна принимать решения высокий уровень. Надо говорить со старшими, с вождём. Давай свои файлы, дам им, чтобы обдумать. Не считай, что непременно поможем. Самое много, скажем, где слабое место вашей система, как по нему ударить, чтобы ушло с мёртвая точка, и то, считай, повезло. Наши люди не вмешаются, как это, кадры не дадим точно-точно. На.
И протягиваю ему одну дольку. Служить, огрончик. Как я люблю, когда мои враги своими руками делают для меня грязную и чёрную работу!
Пока тал берёт угощение и раздумывает, съесть или побрезговать, задаю ещё один животрепещущий вопрос.
— Шакри сказали тебе, кто мы есть?
— Только то, что вы — с мёртвой планеты.
— Мы выясняли вопрос с посланником, — усмехаюсь. — Название «Пири-эск-Дал» говорит тебе?
— Что-то такое со Скаро, но я не изучал древнюю историю в деталях, — он разламывает дольку на несколько кусков и один всё-таки кидает в рот.
— Зря, — отвечаю, вытаскивая косточки, чтобы потом слопать всё без помех. — Мы есть тоже со Скаро. Малый народ, убежали во время войны. Не умели на звёзды, но имели у себя естественный разлом в междумирье. Так что соседи вашим.
