Меня обнаружат — вопрос времени — отсидеться под столом не выйдет. Приготовившись к любому исходу (насколько это возможно), сжал череп и другой рукой обнажил клинок. Вероятно, если выйдет каким-то образом подкрасться со спины, то получится повторить бой с гомункулом. Раз в миллениум и палка стреляет. С такими мыслями начал выбираться…
От дальней стены сквозь библиотечную пыль донёсся глухой стук. Какая-то птица клювом постучала снаружи. Хотя, возможно, источником была надломившаяся полка старого стеллажа. Чудовище с тошнотворным лицом, которое держала передняя пара конечностей, прыгнуло на звук, начало водить по полу своими отростками, прорывавшимися из задней стороны туловища. Какая скорость у этого существа, какая ловкость. Нет, ничего не выйдет.
Принял решение не рисковать, вероятно, это одно из самых здравых решений в моей жизни. Ухватился за единственный шанс и быстро пробрался к двери. Ведомый уже нечто большим, чем желание спастись, открыл её. За ней таилась лестница, ведущая к самым корням библиотеки. Из глубины пару раз донёсся металлический звон, но меня всё равно тянуло туда, поэтому спешно переступил порог.
Немного спустился, и только потом зажёг спичку, чтобы видеть путь и не быть увиденным. Продолжая погружение, ступал по хлипкой лестнице. Та могла развалиться в любой момент. Когда пальцы начинало жечь, в ход шла следующая спичка. Смотрел на огонёк, а в голове повторялась одна и та же фраза: «спускался вниз… на дно под морями, поднимался вверх над облаками». Эти слова, почти наверняка, придавали мне сил и смелости двигаться дальше. Нисхождение напомнило мои блуждания по Пепельным болотам, ступеням тоже не было счёта, как и шагам по простору Рефлекта. Время забыло о своей прямолинейности — закручивалось в замкнутый круг. Спички заканчивались. Когда зажёг последнюю, на хлюпающих ступенях заприметил министерские монеты. На одной стороне изображался столичный мост под Сахелановыми тропами, а на другой — узор похожий на дерево, которое называли Древом единства.
Внизу загорелся свет. Наконец-то добрался до дна смертельной западни. Там поднял одиноко стоящую чашу со свечёй. Воск тут же растаял, потёк вверх по руке. Он добрался до кровоточащей царапины и остановился, будто обрёл сознание и пожелал вылечить рану. Физическая боль прошла — вокруг гуляла только тьма. Далее пошёл вдоль стены. Примерно через тринадцать шагов обнаружил брешь. Выставив руку перед собой, нащупал закрытую решётку. Я слышал о том, что в библиотеке есть вход в каналы под Оренктоном, но считал это не более чем ироничной шуткой.
Потянул решётку на себя, и та громко почти оглушительно заскрипела. Опять удача отвернулась от меня, как и тогда в лесу. Открыть её не получилось, по всей видимости, заклинило. Лестница затрещала — оно услышало мою попытку сбежать и кинулось ко мне. Тогда стал всеми силами пытаться открыть проход, но через мгновения, ощутив пробирающий до костей холод, остановился. Крепко сжав одной рукой череп, повернулся, сразу достал свисток из кармана. Я уже использовал его, он не сработал, неужели хватался за соломинку? Всматриваясь во тьму перед собой, ожидал нападения того уродливого зверя. Хоть и не видел, но оно совершено точно совсем близко; не скрывает своего присутствия, двигается, своими движениями порождает чёрные волны Очевидно, маринует меня в страхе, чтобы потом насладиться горьковатым и жёстким мясом. Оказавшись в безвыходной ситуации, решил в поисках удачи дунуть в свисток. Было необходимо добавить хоть что-нибудь, дать шанс путям спасения проявить себя. Свиста не было, но что-то определённо переменилось, чувствовал так своим сердцем.
Озираясь по сторонам, в спешке вернул свисток на место. Далее выхватил клинок и сразу махнул им. Мне повезло вслепую отразить атаку. Или же это вовсе не везения, а результат готовности тела и духа биться насмерть. Как бы оно ни было, мне уже несколько раз удалось избежать ранения или же смерти. Хоть успешно уклонялся и даже пробовал контратаковать в кромешной тьме, но неравное сражение не может длиться долго, ибо существо свирепело, ускорялось. А у тела человека есть свои пределы.
Вдруг меня потянуло в сторону, влепило в ту самую решётку, и та неожиданно легко открылась. Упав наземь, начал подниматься на ноги. У меня ничего не получилось. Будто пытался подняться на поверхность воды, не будучи при этом водомеркой. По лицу плавно, неторопливо расползается улыбка. Я почувствовал ни на что не похожее прикосновения к плечам. Морозное, пробирающее до костей течение тянулось к голове. После громкого треска устремилось вглубь к моей внутричерепной медузе. Лёд темнейшей бездны сковал меня. Неужели это глубины озера Мундус, дно того самого ничто?
