Грегор облокотился на спинку развёрнутого стула, смотрел на свой кулак, не держал в нём ничего раскалённого, но его всё равно трясло. Дрожь никак не могла угомониться. И вдруг произнёс: — Ра…
Стерпевший позорную пощёчину прислонил указательный палец к своим губам, и остановил сидящего с левого края стола, точно знал его намерения: — Грегор, что было бы с миром, если бы в нём каждого казнили за глупость? Или ты хочешь устроить бойню, чтобы кровь залила твои глаза? Безумие — это не то, что нам нужно. Мы обрезаем когти этой отравы, а не взращиваем их. Кому, как не тебе, знать об этом? Ты уже позволял чувствам обуять тебя, ничего хорошего не вышло. Или ты забыл об этом?
Тайлер и Кана вмиг стали серьёзными.
— Все оступаются, но ничего, мы были рядом и помогли ему подняться, — заступилась безщёкая. — Разве не для таких случаев мы не ходим по-одному?
— Выводы сделаны, опасность миновала, — присоединился Тайлер. — С того случая в Мышиной узле, ничего такого не происходило. И не произойдёт. А если я вру, то сам исполню свой долг …
— Благодарю за помощь и доверие, но я сам могу ответить за свои ошибки, — ровно произнёс Волчий брат, поглаживая широкополый колпак. — Я помню и никогда не забуду этого. Не забуду того, что именно я покалечил их. Буду помнить и многое другое.
Рамдверт улыбнулся, делая очередную затяжку. Ему понравилась такая сплоченность. Даже напомнила их с Вальдером путь. Узлы преодолённых обстоятельств накрепко связали их. Неужели это узы настоящего родства?
— Не забывай, неси с достоинством свой груз до самого конца, — сказал предводитель Воронов. — Ты выбрал держать умбру за закрытой дверью; ты выбрал быть маяком во тьме и бороться с тайной, которая может ответить на вопрос о смысле жизни. Это многого стоит, так что… постарайся не обесценить собственный выбор.
Впервые заговорили о случившемся в борделе, Грегору не стало легче. Лучше бы всё прошло менее гладко. Вероятно, жаждал осуждения или чего страшнее.
— Мы отказались от всего для достижения цели, — проговорил он. — Я отказался от прошлого, отказался от имени. Стал кем-то другим. Будто проснулся жуком. Вот лежу на кровати в захудалой комнатушке. Машу лапками, надеясь всё изменить. Но стараний и надежды… оказывается мало. Они достаточны только для…
— Думаешь, сбор апперитовых монет не поможет и всё впустую? Понимаю, нам никто не обещал, что будет легко и просто.
— Мы встали на линии между тьмой и ещё более глубокой тьмой. Стоим на ней, сражаемся, но получаем удары со всех сторон. Кинжалы наметились прямиком в наши спины…
— Само сопротивление космической случайности способно пустить эхо последствий. Никто не знает каким оно будет и к чему приведёт. Но я убежден, что шанс на победу существует, а если же нет, то он обязательно появится. Сразу отвечу на твой вопрос. Нет, я не зря тогда вытащил тебя из петли. Ведь ты нашёл в себе силы пойти против всего.
— Да…это выглядит так, как если бы цыплята набросились на человека с намерением его съесть.
— Кто знает. Может, из-за этого установленный порядок даст брешь и начнёт свою перестройку. Но хорошо, что мы не цыплята, а оно не человек, — сказал Рамдверт и рассмеялся.
— У нас больше шансов, чем у цыплят, — добавил Грегор с улыбкой.
— Что-то ещё беспокоит тебя? Не отрываешь глаз от своей шляпы. Понимаю, такова природа человека, хочется делить с кем-то тепло. От таких желаний непросто избавиться, как от жажды. Можно утолить, но только временно.
— Такова природа человека, — повторил хранитель конуса.
— Это не недостаток, главное сохрани себя до следующей с ней встречи. Останься таким же, не меняйся. Иначе всё может пойти совеем не так, как представляется. Меняй окружающих, вдохновляй своим примером. Вон, на обитателей Мышиного узла сработало. Ты у них прям идол. По крайней мере, в вопросах моды.
— Буду иметь эхо в виду, — озвучил Волчий брат. Ответа не услышал, стоящий в углу погрузился в раздумья, не забывая потягивать трубку.
Тем временем погода на улице менялась. Дождь выбрал не самое подходящее время; такой день многим виделся ярким, солнечным или, как минимум, сухим; без луж на улицах и без ручейков, бегущих по каменной брусчатке.
Тайлер сидел за правой частью стола, крутил в руке небольшой походный фонарь. Обычный и важный. Его ему подарили.
— Ты правильно поступила, но постарайся так больше не делать, — сказал тот, смотря своими тёмными глазами на Кану.
— От чего же, — поинтересовалась она, водя нижней частью ладони по ободку кружки.
— Сама знаешь. Как обычно, привлекаешь лишнее внимание, — уточнил Полурукий, протягивая чистую салфетку. — Вот, этим будет лучше.
— Прошу прощения, — извинилась она, посматривая на Рамдверта, который едва слышимо постукивал ногой по полу и утопал в едком дыму.
— Тайлер, неужели к тебе ностальгия подкралась? Или я один это почувствовал? — неловко, шутливо спросил Грегор.
— Ностальгия? А она здесь причём?
— Ну, когда-то и тебя можно было кинуть в ступор всего лишь одним словом.
