— Что за… ощущаю себя ягнёнком, который смотрит на нож, приближающийся к горлу, — проронил мистер «сломанные часы», когда из его зрачков выбирался венец неименуемого кошмара.
— Воздух что ли раскалился? Нет… он плывёт. Какого хиракотерия? Будто дышу металлической стружкой. Свет дрожит? Я один это вижу? — кинул вопрос Грегор, слыша невнятный голос своего попутчика из башни путеводной звезды.
— Нет, не один. Мы вышли на финишную прямую. Я отказываюсь принимать такой исход. Нужно найти Вальдера, примем бой в смертовороте Саккумбиевой ночи.
— Какого хира…мы же собрали апперит. Без него же нет… в нужном количестве необходимой формы безумия. Разве не так? «Блюда» не готовы, тогда что будут пожирать?
— Нас всех оно будет пожирать, — тихонько проговорила Кана.
— Прошлое появление его рта произошло раньше времени. Пасть почувствовало угрозу из-за быстрого развития, прогресса. А сейчас? Уровень влияния наук недостаточен, осторожно сдержан советами Вальдера. Впрочем, уже неважно. Ты хочешь что-то сказать, Грегор? — прозвучало от Рамдверта.
— Ты собрал нас, чтобы остановить это. Поэтому мы начали охоту на апперит. Находили поганое золото везде, где только могли. Копили его… как старая карга приданое, а затем прятали. Оно же не представляло угрозы, находясь в тайнике?
— Тайник надёжен. Можно сказать, проверен тысячелетиями. Апперит в нём… безвреден. Я бы сказал, его в некоторой степени не существует.
— Может, монет было больше, чем мы думали? Или был какой-то другой способ распространения? Может, ложные сказители и Астрологи постарались…
— Когда готовишь еду, то хорошо бы её не пересолить.
— Понял. Тогда, может, из-за Композиторов? Мы достали некоторых из них. И поэтому наши действия были замечены?
— Лицлесс Ванригтен выполнил своё предназначение. Вылепил Жевешу в подвале своей усадьбы. Придал им форму, внёс разнообразие на этот пир. И даже его смерть не отменила этого. Прихоть осуществилась. В любом случае, сочту за комплимент, если нас заметили. А теперь не будем терять время.
— Согласен. Что будем делать? Какой план? Останемся в Оренктоне и будем сражаться до последнего вздоха?
— В мире выживает тот, кто адаптируется. Вот и мы поступим так же. Вы должны покинуть Оренктон, но не прямо сейчас. Вы поймете, когда придёт время. Не забудьте принять пилюли и держаться вместе. Любой ценой покиньте город и отправляйтесь к Перекрёстку.
— Вы? Это что же, получается, бежим только мы? А как же остальные? А вы когда найдёте Вальдера, тоже останетесь здесь? — потребовал ответы Тайлер, его обуял подлинный страх, проживания за Ивву туманили сознание, слепили.
— Сейчас не время эмоциональных капризов. Твоим часам только предстоит сделать первый шаг. К тому же… всё идёт своим чередом.
— Это неправильно! Мы вместе пошли по этому пути. А в момент истины…ты просто отправляешь нас, говоришь бежать?
— Держи себя в руках и делай что говорю. Тогда у нас всё получится. И вообще, лучше бы переживал за свой шанс на новую жизнь. Она — хороший человек.
Полурукий с трудом ухватил поводья своих чувств.
— Смерти наплевать, хороший ты или же плохой, — подумалось ему, а далее уже вслух: — Всё должно было быть не так. Ядреные рога! Неужели в этом мире так мало хорошего!? Так, ладно, у нас есть какой-никакой, но план. Значит, сделаем всё, чтобы осуществить его.
— Хорошо. Помните, мы не декорации этого витка. Мы сами творим свою судьбу, и она ведёт нас дальше в неизвестность, в которой точно скрывается победа. Наши голоса будут услышаны и в пустоте Мундуса. Мне уже удавалось совершить невозможное. Вы не хуже — повторите за мной. Докажите, что вы настоящие люди. Покажите им, что вы — нечто большее, чем закуска, — подбодрил Рамдверт и посмотрел на двоих. — Услышали меня?
— Да услышали. Так и сделаем. Само сопротивление космической случайности способно пустить эхо последствий, — сквозь зубы дал ответ Грегор.
— Хорошо… мы же не цыплята, да? Вы справитесь, вы должны. Нет других вариантов. Один на бесконечность. И не забывайте про пилюли, — проговорил не торговец редисом, а затем направился к выходу и, проходя через зал, громко спросил у всех посетителей: — Если это крысы — что будете делать, когда шерстяные проберутся внутрь? — Не дожидаясь ответа, закрыл нижнюю часть лица чёрным шарфом и перешагнул порог главной двери, над которой висел чертополох.
К Вербе подбрёл главный искатель — Вабан Ханд. На нём чёрный саван, голова под капюшоном, капли дождя беспощадно били по нему. Походка выдавала слабость, сильное утомление.
— Золото отравляет разум. Он голоден. Для него безумие — всего лишь приправа. Нет-нет. Разум. Разум определяет свойства материи…нет. Умбра пользуется слабостью, и происходит превращение…нет, — сказал блуждающий во тьме.
