Рэмтор подошёл к покойнику в обгоревшем плаще. Это был ГОПМ, наблюдатель из Серекарда сделал последний вздох в глубинах катакомб у самого основания костра безумия семьи Ванригтен. Топор впился в его череп; как древний клинок в камень испытания. Рэмтор вытащил инструмент со сколами на лезвии, а после бегло осмотрел лицо мертвеца. Оно сохранило выражение невыносимой ненависти к своему врагу или же к нечто иному. Пустые глазницы жадно поглощали попадающий в них свет, а рука сжимала белый цветок, каких ранее никто и никогда не видел. Рассмотреть ближе не получилось, потому что цветок мгновенно засох — рассыпался от попытки прикоснуться к нему.
Шестипалый, стараясь не замечать ползущие по его предплечью необычные ощущение, повернулся к остальным потрясённо прозревшим. Ему стало понятно: к ним из мрака подбирается чувство ответственности. Вина медленно завязывала удавку, чтобы использовать её по прямому назначению, не позволив упасть в избавляющий от мук люк.
— Мы пришли сюда не для того, чтобы пристыдить вас. А для того, чтобы найти доказательства преступлений Министерства, — щёлкнув челюстью, сказал вчерашний узник. — Семья Ванригтен хранила верность Государю, была верным союзником. А потом вдруг стала ярым сторонником Садоника. Выполняла все его так называемые рекомендации. Ну, это вы и без меня отлично знаете. Теперь вспомним бойню в Фавилле и подведём к словам Министра о том, как лучшие помогают ему удерживать верное направление жизни в Вентраль. Только вот, — щёлкнув ещё раз, — ставка на лучших… оказывается на деле ставкой на худших, на извращённых. И поверьте, «Ромашковые» благородные не исключение. Подобных ещё много. Думаю, слов достаточно. Все необходимое для изгнания сомнений прямо перед вами. Я верю, вы примете правильное решение.
— Нужно отправить послов к Графу для обсуждения пунктов торгового соглашения. Чем быстрее, тем лучше, — заявил Хидунг, стараясь не позволить волнению и ярости исказить своё лицо.
— Полностью поддерживаю! — выкрикнул другой. — Предложением такого союзника нельзя пренебрегать. Тем более… его предложение довольно щедрое. К тому же, он не предаст нас. С ним нельзя договориться через обещание власти и богатств. Он точно не предаст.
— Согласен, вероятность ловушки исключается сама собой, — подчеркнул Рэмтор. — Ведь все мы слышали историю про напыщенных вельмож, которые пытались купить его верность. Тогда непростительно жестокая тяга к справедливости и высокородная честь Графа заставили тех поплатиться за свои ошибочные представления о нём. Вот же они надулись как жабы, когда увидели его в роли палача с колом на плече.
— Если незамедлительно собрать послов и подготовить бумаги, они отправятся уже через день. Я распоряжусь, чтобы их снабдили всем необходимым. Путь предстоит не близкий. Количество охраны изменять не будем во избежание возникновения подозрений. Болтуны есть на всех дорогах.
— Да, поспеши, — проговорил Шестипалый. — Теперь что касается Барона города Инговани. Необходимо поднатаскать солдат и отправить их ему на помощь. А наши лекари и травинки пусть займутся приготовлением мази от ожогов. Её понадобиться много.
— Мы займемся переобучением. Так сможем подготовить наших солдат к бою против столичных «свечек». Никогда не нравились эти огненные маньяки. Ещё предлагаю восстановить заброшенные крепости на границах наших земель. Таким образом… возьмём под контроль большие дороги.
— Одобряю, — уверено произнёс Рэмтор, а после щёлкнул челюстью. — Ещё нужно запретить министерское золото. Организуем… минимум один пункт, в котором все смогут обменять микаты на векаты. Мы должны обрезать эти связующие нити. Ибо пользоваться золотом врага — значит признать его власть. А это, скажу я вам, сомнительное удовольствие. Когда откроем такой пункт, то начнём возводить укрепления внутри нашего города. Будут символом твёрдости нашего хребта, такой не переломить. Да и вообще могут пригодиться в будущем, мало ли что может случиться.
— Это всё, конечно, хорошо, — надменно сказал Андер Микгриб. — Но давайте представим, что будет, если Всемилостивейшая Государыня Каэйдра всё-таки взойдёт на престол? Траур не может длиться вечно, а уже столько времени прошло. Вдруг она сделает Садоника своим консортом. И тогда… нас точно объявят изменниками, которые пошли против фаворита законной правительницы. Хоть он таковым сейчас не является, но после, Садоник наверняка не будет милостив к тем, кто присоединился к союзу мятежников.
— Этого не случится. Она душой и телом была предана Государю Венн. И никогда не подпустила бы к себе этого коварного интригана, Садоника. И да, вы не ослышались, я говорю, не подпустила БЫ. Её Величество Каэйдра исчезла из Амиантового замка. Скорее всего… убита. Об этом пока не сообщают. Ждут чего-то. Вероятно, подходящего момента.
Над гвардейцами поднялись прения, потрясение такой вестью накрыло их волной.
