— Всё куда проще. Я победил такого в бою. Как сейчас помню, нелегко было уклоняться от ударов якорем. Ещё размахивал им так быстро и яростно. Никому не посоветую повторять подобное, — тут ноги говорящего немного подкосились, его повело в сторону, но в одно мгновение вернул равновесие.
— Откуда взялся якорь? Здоровяки живут вдали от моря.
— Да, живут. Но, так или иначе, якорь был. Потому дальше думай сам.
— Теперь я понимаю, почему вас называют охотником на чудовищ. Если так налегать на вино, можно и ловцом драконов стать.
— Береги свой рассудок, иначе приду и за тобой, — тихо монотонно проговаривал Грегор. — Правдоподобно прозвучало, правда? — тут смех промчался над пламенем. — А ты поверил…
Почувствовав чьё-то зловещее присутствие так близко, Бенард поверил не то слово. Оказался на грани, где появляется выбор не бить или бежать, а бежать или бежать. Но всё это оказалось шуткой, верно?
— Так убедительно прозвучало, — ответил лекарь, не смотря на рядом стоящего, и указал мизинцем на маленькую тканевую куклу возле ложного языка. — Я уже виделтакие. Их делают в Хладграде. В ней нет ничего особенного. Обычная детская игрушка. Но что она делает у рыцаря Капиляры?
— Теперь-то кукла точно стала необычной. Дыхание сводит от того, как она закреплена. Петля сдавливает тряпичную шею. Глаза-пуговицы крупнее обычного, словно выдавливаются из бесчерепного мешочка. Таким образом рыцарь выдаёт свою жестокость, или же просто посчитала этот способ привязки самым удобным? Впрочем, неважно. Ведь мы не голуби, чтобы клевать хлебные крошки.
— Под куклой есть ещё что-то, — заметил Бенард и произнёс: — Перо ворона. Когда был совсем малым и ходил пешком под стол, нас пугали чёрными птицами. Якобы они несут беду. А мысли про Хора и обратную башню Сиринкс гнали всех домой до заката. Ведь проклятый зверь, один из заклятых врагов Приомнисов, мог в любой момент вынырнуть из тьмы, расставить крылья, сотканные из тел своих жертв, и утащить с собой. Что считалось хуже четвертования и колесования. Но я вырос — теперь понимаю, что какая-нибудь гангрена куда опаснее страшных рассказов о «перьях Хора».
Грегор слушал и смотрел почти мёртвым взглядом в никуда.
— А как же Вороны, которых казнили при брате вашего Бургомистра? Я слышал, они были вполне осязаемы.
— Если они Чёрные перья, то я — знаток столичной крепости, Амиантового замка. Совсем не были похожи на тёмных существ. У них не было ничего общего даже с разбойниками, которые решили прикрыться чем-то эдаким. Обыкновенные перепуганные люди.
— Повсюду лож. Ею полнятся не только пять провинций, но и вообще весь мир. Витает в воздухе, незаметно отравляет нас. Сначала мы её видим чётко и ясно. Но со временем привыкаем, как к смраду навозной кучи, и перестаём отличать правду от обмана. Всё одно. Границы размываются. Так и живём в искажениях…
— К чему вы клоните? — вопросил Бенард, роняя капли из пузырька меж губ особы в чёрном серебре.
— Знаток Бенард! Вроде неплохо звучит. Хотя, для некоторых привычней — мейстер. Хочешь им стать? Место в резиденции… вон…свободно. Рэмтору пригодился бы такой Знаток. Будешь наставником, советником и лекарем. Опыт уже есть. Тогда и башня своя появится.
— Не люблю высоту. Когда смотришь на всё сверху, становится как-то не по себе. Сразу уши закладывает и дыхание перехватывает. Не гожусь я для этого. Мой выбор уже сделан — быть белой перчаткой в белой мантии, что немного похожа на одеяние мясника. Может мне нравится людей пугать. Так что дополнительные обязанности мне ни к чему. С ними не смог бы сосредоточиться на склянках, мазях и пилах.
Грегор закинул мешок за плечо, поднял ящик.
— Лучше покорить одну высокую гору, чем прыгать по холмам, правда? — спросил не опьяневший, приближаясь к двери.
— Да, лучше быть мастером в чём-то одном. Не отдавай я всего себя своему долгу, не смог бы найти новый способ зашивания ран. Муравьи неплохо себя показали. Главное вовремя отделить голову от туловища, — подтвердил белпер и обернулся. — Вы уже уходите?
— Мне нужно к Рэмтору. То есть… к господину Рэмтору. У вас в городе, так-то, песельники объявились. С этим необходимо что-то делать. Оставляю её тебе. Береги свою подопечную.
Бенард кивнул, задумываясь о необходимости узнать новые действенные способы распознавать обман, открыл футляр и продолжил свои оздоровительные обряды. Острая потребность выполнить задачу в полной мере поддерживала стремление не допустить гибели подопечной с большими ушами. Ему это было нужно, казалось, даже больше чем собственное дыхание.
