— Звучит неправдоподобно, — усомнился Бенард. — Чего только люди не придумают. Как по мне, рапиру ковали каким-то старым способом. Вот от этого и похожа на обожженную древесину. Не думал, что вы верите в суеверную болтовню. А ведь хорошее средство могло бы получиться из этого яда…
Тень появилась в просвете. Тут в дверь осторожно постучались. Грегор проскользил, немного приоткрыл её.
— Милсдарь, вам кувшин лучшего вина от хозяина. И, разумеется, от всех нас, — донёсся голосок с той стороны.
— Просто читаешь мои мысли. Точно волшебница. Я только собирался сходить за ним. Благодарю покорно, ты избавила меня от беготни и сэкономила время, — прошептал он и взял сосуд, после чего попытался закрыть дверь, но ему помешали. — Вижу по глазам, хочешь сказать что-то ещё. Говори.
— Если будете свободны, не могли бы потом зайти ко мне. Хочу попробовать ещё раз одолеть вас, — она сказала это так, словно перебарывала некоторое волнение.
— Разумеется. Кем бы я был, если бы помешал такому яркому стремлению к победе? Я не дам ему погаснуть. Но позже, не сейчас. Когда будет время, найду тебя.
— Хорошо, буду ждать этого с нетерпением. Как раз успею испечь пирог, а то вы совсем худенький. Может ещё чего приготовим…
— С вишней, обязательно без косточек, — добавил он, плавно закрывая дверь.
— А я погляжу, вы тут в почёте. Прям нарасхват, — холодно сказал Бенард. — Смотрите не подцепите чего, когда она будет вас одолевать.
— Мы боролись с ней на руках. Проиграла. Теперь хочет ещё раз попробовать победить. Поражающая целеустремлённость.
— С учетом того, что мы под борделем… это несколько неожиданно. Но допустим.
Грегор налил вино в стакан, осушил его. Налил ещё и уже не торопился утолить жажду.
— Я могу верить в суеверную болтовню или же нет. От моего выбора она не перестанет звучать. Мы будем её слышать, пока дышит жизнь, — произнёс он, вернувшись к разговору. — Но откуда она берется, откуда растут её корни? Из попыток объяснить происходящее доступным способом? Вероятно. Или же за ними стоит попытка заполнить пустоту? Тоже возможно. Однако, как бы оно ни было, и из суеверной болтовни можно извлечь пользу. Не редки случаи, когда под шелухой искажений прячется ядро правды. Нет, не истины, а именно — правды. Приняв это к сведению, нужно ждать. Нужно оказаться в нужном месте в нужное время. Тогда шелуха спадёт и откроет себя, а ядро станет фрагментом. Знаешь, как хлебные крошки.
— Крошки правды приведут к истине? — задумчиво полюбопытствовал Бенард.
— Нет, они приведут к другой правде. Истина прячется от нас. И правильно делает. Наш разум не выдержит её уродства.
— Интересная мысль. Начинает казаться, вы намерено избегаете такого тяжёлого слова как истина. Могу себе позволить предположить почему…
Грегор подошёл ближе к столу. Вино, вроде бы, совсем не мешало его шагам.
— Занятные побрякушки, — сказал он, рассматривая что-то похожее на трофеи. — Вот это — ложный язык рыбоголового великана. Только высохший.
Белпер поднёс подсвечник к скукоженному существу со множеством лапок, массивной челюстью и парой обгрызенных плавников. От её вида появлялось желание никогда не заходить в воду, вдруг чего случится и такое неожиданно нападёт, намертво вцепится в ногу.
— Я видел одного из Янармагул. Торговцы привозили, пытались продать потроха для приготовления настоек. Безобразные создания с большими подбородками и лбами. У того не было такого языка. Да и до великана тот не дотягивал. Мелковат.
— Да, торговцы — безобразные создания.
— Шутить изволите?
— Мелковат? Что-то мне подсказывает, ты видел невзрослую особь. Ложный язык живёт меж щёк исключительно у зрелых. У некоторых зрелых. Этого паразита привлекает слюна. Вот и заползают в пасть, жрут настоящий язык, закрепляются на его месте, избавляясь от нужды в охоте. Великан ест и оно ест.
Белая перчатка старался удержать своё хладнокровие: ему с трудом верилось в услышанное. Не понимал, шутит ли его собеседник, оказавшийся под влиянием пряного напитка, или же знает наверняка.
— А как оно попадает им в рот? И разве это не больно, когда такая тварь жрёт язык? — задал он пару вопросов.
— Может, в момент питья воды не из тех мест. Или же во время сна. А боль не чувствуют, вероятно, из-за того, что в момент укуса они гадят обезболивающим. Кто знает.
— Если это так, то их способ выживания поразителен.
Грегор осушил очередной бокал. У него ни в одном глазу. Как если бы испил из горного источника.
— Почаще выбирайся из родных земель, — говорит он. — Тогда и не такое увидишь. Устанешь поражаться и узнаешь цену знаний. А пока вот тебе ещё пища для размышлений. Если великаны уродливы из-за длительного кровосмешения, то зачем они, нападая на обозы и деревушки, утаскивают с собой женщин? Вот и думай, но переусердствуй.
Белпер покривился. Должно быть, представил один из вариантов.
— Цена знаний значит. А какую заплатили вы? Неужели следили за рыбомордыми, чтобы разузнать о них побольше? Хотя, вероятнее всего, заплатили исследователям…
