Грегор отворил дверь, вошёл в плохо освещенное помещение. В носу любого могло свербеть из-за запаха сырости, плесени и чего-то ещё. Вздохи просачивались через потолок, выдавали всё происходящее наверху. Над хлипким столом навис темноволосый мужчина с аккуратной бородкой. Он сосредоточен, ничто не могло отвлечь его от осмотра раненой. Выполнял свой долг, как и положено всякому белперу, обученному оказывать помощь нуждающимся в самых тёмных непредвиденных ситуациях. Этот лекарь придерживался внутренней традиции, согласно которой никогда не менял свою мантию. Тёмные пятна окольцовывали воротник, на груди виднелись ладони, а чуть ниже — отпечатки маленьких пальчиков. Кровь на ней рассказывала целые истории о суровости жизни. Немногие из белых перчатки носили их как ценные реликвии. Такие белперы понимализаразные свойства болезней. Нанося на новые следы специальный бесцветный раствор с резким, но быстро выветривающимся запахом, пресекали вероятную угрозу. Но не избавляли окружающих от душевных волнений, вызванных своим внешним видом.
— Как она, Бенард? — спросил Грегор и уселся на диван, поставил сундучок рядом с мешком, а после снял головной убор.
— Всё ещё без сознания, — констатировал белпер. — Перед тем как я продолжу, не могли бы ответить на один вопрос?
— Без проблем, давай.
— Скажу вам по секрету, старые ковры переносят с куда большей нежностью, осторожностью. Ладно хоть на плече, а то могли бы за ногу приволочь. Нельзя так с ранеными. Впрочем, не суть. Я согласился помочь, таков мой долг. Но почему мы пришли именно сюда? Здесь опасно и здоровым людям находиться, можно подцепить что-нибудь. Даже здешний воздух опасен. Один вздох и насморк не заставит себя ждать. А может что и похуже. Я видел, в углу сидела мышь. Росла с каждой секундой. А потом оказалось, что это комок тараканов, облепивших кость.
— Здесь не задают лишних вопросов. Всем плевать. К тому же труженицы знают много секретов. У мужичков часто развязывается язык. Выпьют вина, и давай изливать свои негодования. Но насчёт грязи согласен. Разве в борделе, который сочетает в себе ещё и курильню, могло быть иначе? За двумя зайцами погонишься, то кабана не поймаешь.
Бенард пытался обнаружить в потолке щель, пропускающую поток шума.
— Хоть воск в уши заливай, — раздраженно сказал он. — Всем плевать, но секреты собирают? Мне кажется, одно исключает другое. Прелестницы с низкой городской ответственностью рассказывают всё Желтозубу. Запугал или же платит серебром. В Мышином узле ничего не проходит мимо него. Половину его бандитов арестовали, а другая… всё ещё на свободе. Как и он сам.
— Я не их клиент, мои тайны в безопасности. Могу спать спокойно. Никто не узнает, что я встаю с левой ноги, когда просыпаюсь, — заверил Грегор. — Знаешь почему Желтозуба называют Желтозубом?
— Из-за серьги в форме жёлтого зуба? — в вопросительной форме утвердил Бенард, не отвлекаясь от рыцаря. — Какие большие. Интересно, они ей не мешают? — себе под нос проговорил он.
Грегор отлип от кружки, немного приподнялся с дивана.
— Верно, но наполовину. Когда я принёс ему микату, разбойничек попробовал её на зуб. Вкус ему не понравился, чуть наизнанку не вывернулся. Поразительное умение. Из него получился бы отменный дегустатор вин. И кстати, у неё обычные уши. Не большие и не маленькие. В общем — хорошие.
— Ага, они немного не дотягивают до размеров лопуха.
— Взял лишнего, не преувеличивай. Хотя бы не с таким умным видом.
— Я не смеюсь, ни в коем случае. Если это не врождённое, то такое может свидетельствовать о воспалении хрящей. Опухоль — всегда скверно, — рассказал белпер и начал взбалтывать склянку. — Значит, вы ходили с золотом к главарю молодчиков Мышиного узла. И он вас просто так отпустил?
— Конечно нет. Встретив его впервые, задал ему вопрос про козла и овец. Он долго пытался проделать в моей голове дыру своим взглядом. А взгляд у него острый как битое стекло. Но потом вдруг обрадовался. Принял меня за некого Левранда. Защитника долгоносиков или типа того.
— Защитник отбросов — так его называют.
— Как скажешь. Он принял меня за Левранда. Якобы я соответствую всем описаниям. Это не более чем совпадение. Так ему и сказал. А он ни в какую. Видимо, его восхищение, и желание встречи с ним, не знало границ.
Бенард отрезал кончик пряди, поджёг его, вдохнул и недовольно кинул в колбу. Жидкость окрасилась в чёрный цвет. — Вот уж не думал, что головорез окажется на деле маленьким ребёнком, нуждающимся в героях. Наивные летят на них как мотыльки на свет, а потом сжигают свои крылья разочарованием, — проговорил он. — И чем закончилось ваша встреча?
— Мы сыграли в кости, поговорили о жизни. Желтозуб рассказал мне о последствиях сбора микат в Оренктоне. Чтобы попасть в списки Бургомистра жители прибегали к разным уловкам и обычному грабежу. Охотились за министерским золотом как гоблины за печёнкой. Но потом некто вмешался, пресекал особо резвых.
— И этот кто-то был Желтозуб? Это вы уговорили его помочь?
