Помогите, тону!- послышался вопль Харриса. Салдам перегнулся через поручни и, заметив, что злополучный полисмен во время падения зацепился спасательным кругом за какой-то выступ, только развеселился.
Нет, вы только посмотрите,- произнес он не то себе, не то пассажирам,- я пробуксирую его таким образом до самой Кубы!… Вот будет потеха…- он вновь обернулся к заложникам и повторил,- так я хочу знать, кто все-таки следующий?
Я!- неожиданно для всех поднялся со своего местах Хайталл.- Ты, вонючий урод, спрашивал, есть ли тут полицейские? Так вот, я – лейтенант нью-йоркской полиции Хайталл!…
Преступник оскалился.
– Вот здорово! Еще один коп!… Хайталл спокойно смерил Салдама взглядом.
– Сейчас же разверни катер по направлению к Флориде и сдай имеющееся у тебя оружие,- очень спокойным тоном произнес он.
Салдам расхохотался.
– А хрен тебе, черножопый! Такой грязный, такой длинный, такой вот вонючий хрен!… Развернуть катер – хаха-ха!…
– Ты, парень, как видно, просто сошел с ума,- спокойно произнес чернокожий полицейский.
– Ха-ха-ха!…- продолжал веселиться преступник,- через полчаса мы выйдем в нейтральные воды
– не думаю, что корабли береговой охраны смогут чтонибудь предпринять… Не топить же им своих безоружных сограждан!…- в упор посмотрев на Хайталла, Салдам продолжал кричать, вгоняя себя в истерику,- грязная черножопая свинья! Ублюдок! Негодяй! Вонючий пидар!…
Ровно гудя мощным мотором, катер все более отдалялся от американских берегов.
– Скотина! Дешевый членосос!- продолжал бесноваться Салдам,- сейчас ты отправишься вслед за своим дружком, пробуксирую тебя до…- он не успел договорить, потому что негр ловким ударом ноги выбил кольт из рук преступника. Салдам, поняв, что его единственный шанс – взрывчатка, бросился в рубку и, схватив пакет, заорал:
– Ни с места, или все – покойники!…
Хайталл в нерешительности остановился, не зная, что предпринять.
– Спасите! Помогите!- вновь послышался возглас буксируемого катером капитана Харриса. Внезапно крик перешел в некий срывающийся визг,- акула, акула! За нами гонится акула!…
Все, не исключая Салдама и Хайталла, невольно обернулись: разрезая спинным плавником воду, вслед за катером действительно следовала акула… Правда, пока далеко – в полумиле от катера.
– Это же акула-людоед!- продолжал неистовствовать капитан,- она сожрет меня!…
Заметив, что Салдам на минуту отвлекся зрелищем жуткой рыбины, Джерри МакКони молниеносно сорвался со своего места и, подбежав к угонщику, попытался вырвать у него из рук сверток – тот, однако, вовремя успел увернуться. МакКони прикоснулся к свертку со взрывчаткой на какое-то мгновение, но этого было достаточно, чтобы он понял, в чем дело…
– Ты что, коп поганый, совсем одурел?- завизжал Салдам,- ты что, забыл,- он потряс прямоугольным
свертком,- что это у меня в руках!? Да я тебя сейчас взорву к чертовой матери!
Джерри захохотал.
Ну и прекрасно! Взрывай!…
Ну и взорву.
Так взрывай же! Почему не взрываешь?…
Взорву, если не замолчишь, легавый… Хайталл удивленно посмотрел на хохочущего МакКони.
Чего это ты?- недоуменно спросил чернокожий полицейский.
Да ничего он не взорвет, этот парень просто блефует,- произнес МакКони,- ладно, давай сперва поможем выбраться из воды этому придурку Харрису, а потом займемся этим уродом…
Точно не взорвет?- не поверил Хайталл. МакКони, быстро наклонившись к своему приятелю, что-то коротко прошептал ему на ухо.
– Тогда – не взорвет,- улыбнулся негр…
– А как ты догадался, что у него в свертке – простой кирпич?- спросил у Джерри комендант Лассард.
МакКони, еще раз вспомнив ту сцену на катере, не мог удержаться от улыбки.
– Когда этот придурок Харрис заорал на все побережье:«Акула! Акула! Она меня сожрет!…», я, попробовал было выбить сверток из рук преступника,- спокойно ответил МакКони,- но тот вовремя увернулся. Однако я все-таки успел на какое-то мгновение прикоснуться к нему…
Хайталл нетерпеливо перебил своего товарища:
– И что?…
– Я понял, что там – никакая не взрывчатка, а простой кирпич. Только кирпич может быть таким шероховатым на ощупь…
– Откуда ты знаешь?… МакКони продолжал:
– До того, как стать полицейским, где я только не работал – и вышибалой в ночном баре, и ночным сторожем
в супермаркете, и водителем на стоянке автомобилей, и докером в порту… И даже некоторое время – на стройке. Там я этих кирпичей перетаскал…
– Да,- подытожил Лассард,- все хорошо, что хорошо кончается…
Отпуск во Флориде подходил к концу. До отлета в Нью-Йорк оставался один день. Полицейские, потратив часть времени на поимку бежавшего Салдама, наверстывали упущенное: Лассард преимущественно в алкогольном баре
– там, кстати, он познакомился и с грудастой девкой, той самой, которая устроила капитану Харрису ночной скандал в его номере накануне поимки преступника. Узнав, как дело обстояло в тот вечер, грудастая необычайно развеселилась и долго просила подарить ей что-нибудь на память. МакКони подарил ей полицейскую дубинку – ту самую, которую она по ошибке приняла в баре за член.
