– И Эми, конечно, тоже никуда не исчезнет. Разве что… – Улыбка становится лукавой. – …ты займешь все ее время.
– Вернемся к романтическим фильмам, – строго говорю я.
А потом понимаю, что романтические фильмы не сочетаются со строгостью, и мы все разражаемся таким громким смехом, что на нас оборачиваются остальные посетители, а Олли за прилавком с ухмылкой качает головой.
Я всегда пытаюсь быть постоянно на связи со своими подопечными. Стараюсь выходить на прямой контакт хотя бы раз в неделю, чтобы иметь возможность быстро вмешаться, если что-то пойдет не по плану. Иногда не получается – к большой радости большинства участников программы, которым кажется, что я их сильно контролирую. Но такова моя работа: я плохая, но вместе с тем знаю, что все делаю правильно.
Обычно беседы проходят в непринужденной атмосфере. В течение года, пока я ими занимаюсь, четыре встречи обязательно должны состояться в профессиональной среде. Квартальные беседы, с одной стороны, важны для моей официальной аттестации, а с другой – придают необходимую серьезность, которая требуется, чтобы полностью интегрироваться в общество.
Кто-то стучит в дверь моего кабинета.
– Войдите, – кричу я, и в следующий момент в дверном проеме появляется лицо Риса.
– Я немного рано, – виновато произносит он.
– Без проблем, я почти готова. Ты пока садись, а я распечатаю твою анкету.
Рис кивает и проходит в соседнюю комнату, где я провожу беседы.
Сохранив таблицу в Excel, где я веду расчеты ремонтных работ в квартире этажом выше, я беру распечатку с заранее подготовленными вопросами.
– Что ж, приступим, – начинаю я и сажусь в кресло напротив Риса. – Как у тебя дела? – Предпочитаю сперва дать собеседнику время оттаять.
– Да, идут, я так сказал бы.
Любопытный факт. Мы с Рисом обычно общаемся непринужденно. Но как только встречаемся официально, вся его уверенность в себе словно испаряется.
– В кафе все хорошо?
– Все хорошо.
– Тебе там по-прежнему нравится?
– Ага.
Досадно, что мне приходится вытягивать из него ответы клещами. К счастью, за последние несколько лет я стала настоящим профи по этой части.
– И что тебе там нравится?
Он прочищает горло.
– Ну… мне нравится работа. Мне там комфортно.
– Я думала, может, нам стоит поискать тебе работу, которая требовала бы от тебя больших усилий, – говорю я, зная, что так мне удастся его разговорить.
– Зачем? – отзывается Рис и испуганно смотрит на меня пронзительно-голубами глазами.
– Затем, что ты умный парень, которому определенно пойдут на пользу более высокие требования.
– Не думаю, что это хорошая идея, – возражает он.
Ага!
– Можешь объяснить почему?
– Мне там комфортно из-за знакомой обстановки. Я понимаю, чего ожидать. Мне нравятся коллеги и сама работа. Малкольм мной доволен и теперь даже позволяет делать закупки.
Как много слов! Впечатляет. А еще сильнее меня впечатляет то, какой самоанализ чувствуется в его рассуждениях о собственном отношении к работе.
– Значит, тебе действительно там нравится. – Я делаю пометки в опросном листе.
Рис кивает:
– Я правда доволен, Эми. Жизнь и без того требует от меня больших усилий.
– Что ты имеешь в виду?
– Социальная часть. Общение с другими людьми. Повседневность.
– У меня сложилось впечатление, что ты отлично справляешься. В общении с Джинни ты максимально ответственен. И соседство с Маликом протекает хорошо, разве нет?
– Да, конечно. Это все легко.
– А Тамсин и ты, вы счастливы?
– Да, естественно.
– Тогда я правда не вижу у тебя крупных проблем. То, что иногда нас чересчур напрягают другие, совершенно нормально. Во многих случаях дело бывает в них, а не в тебе. – Я ободряюще ему улыбаюсь, поскольку знаю, о чем говорю.
– Но как понять, во мне ли дело? – спрашивает он.
– Опыт. На это нужно время. Но, глядя на то, как всего за несколько месяцев ты окружил себя друзьями, я не сказала бы, что тебе есть о чем беспокоиться.
Покраснев, Рис потирает шею:
– Правда?
Я прошу его рассказать, в какой ситуации он чувствовал себя плохо. Вопрос за вопросом я заполняю оценочную анкету, постоянно следя за тем, чтобы наш разговор создавал ощущение серьезной беседы.
– Есть ли что-то, что в данный момент тебе хотелось бы изменить? – это последний вопрос в моем списке.
Рис задумывается:
– Наверное, я хотел бы проводить больше времени с Джинни. Из-за моей работы мы видимся недолго. А пока я добираюсь до вас после смены, уже слишком поздно. И меня грызет совесть за то, что Джинни полностью на тебе, Эми.
– Не вини себя! – уверенно заявляю я. А потом мне в голову приходит одна идея. – Возможно, я, конечно, не знаю, как все сложится по части финансов, но у меня есть вариант.
Рис в ожидании смотрит на меня.
– Помнишь, я спрашивала, не мог бы ты в выходные помогать с ремонтом?
– Да, само собой, в субботу в девять утра. Мы придем.
– Квартира должна сдаваться, – продолжаю я, – когда будет готова. Доход начнет поступать непосредственно в программу.
– И? – отзывается он.
– Я вот думаю, не подойдет ли эта квартира тебе: тогда ты жил бы рядом с Джинни, – предлагаю я.
