Я решаю позвонить Сэму, мне хочется услышать его. Мне нужно, чтобы подобные вещи превратились для меня в нечто обыденное.
– Чем обязан такому удовольствию? – спрашивает он. По голосу понятно, что он улыбается. Я тоже невольно расплываюсь в улыбке.
– Мне стало интересно, чем ты сейчас занимаешься, – говорю я.
– С помощью Антеи придумываю дизайн флаеров для кинофестиваля.
– «Который всех теперь влечет и веселит»[11], – слышу я слова Антеи.
Сэм стонет.
– Спаси меня, о прелестная Эми, – просит он, – спаси меня от этого безумия!
– Что ты делаешь в выходные? – спрашиваю я, внезапно разволновавшись, так как теперь его подруга знает, что он разговаривает со мной.
– Брошу все, если ты хочешь со мной встретиться.
– «Различные грешки, рожденные свободой…»[12] – смеясь, напевает около него Антея, и мне слышно, как Сэм встает и, видимо, выходит. Женский смех становится все тише.
– У меня в планах в следующие выходные начать масштабный ремонт соседней квартиры, – объясняю я, – не знаю, считается ли это встречей…
– Я в деле, – заявляет Сэм, – мне нет равных в умении наступать в банки с краской и получать удары током от оголенных проводов.
– Но ты должен кое-что знать, – предупреждаю я, – мы будем не одни.
Он смеется:
– Не то чтобы в общении с тобой я к такому не привык.
– Но на этот раз речь не только о Джинни. Малик и Рис тоже придут помочь. И Тамсин будет. И, может быть, девушка Малика Зельда.
На другом конце связи воцаряется молчание – похоже, я зашла слишком далеко. Но потом Сэм произносит:
– Звучит прекрасно.
Как правило, мои субботы протекают в одинаковом ритме. Я покупаю завтрак в кафе за углом, созваниваюсь по скайпу с родителями, убираю в квартире и вечером, если у меня не назначено никаких встреч, иду в «Под напряжением». Я называю это своими «субботами единственного ребенка в семье». Когда я еще жил с родителями в Роздейле, субботы у нас с Тамсин назывались «братско-сестринскими днями», так что раз в две недели наши родители проводили один день наедине. В Перли, с самого начала окунувшись в студенческую жизнь, я быстро понял, что мне необходим один день наедине с собой.
Но эта суббота не такая. Сегодня мир прекраснее, красочнее, живее. Мой пончик на вкус слаще, чем в любую другую субботу. Солнце светит ярче, а люди приветливее.
Даже родители на маленьком экране ноутбука выглядят более счастливыми. Еще счастливее, думаю я, что просто невозможно.
– Привет, Сэм, – кричат они хором, и папа одной рукой обнимает маму.
У меня потрясающие родители. И как родители, и как муж с женой – пожалуй, ужасно иметь такой идеальный образец для подражания. Порой мне кажется, что именно поэтому мне трудно завязать долгосрочные отношения.
Я сообщаю им, что мое эссе опубликуют и я прошел в финал конкурса молодых талантов. На секунду появляется желание рассказать им об Эми, но потом я думаю, что еще слишком рано говорить об этом.
– Такая премия наверняка увеличит твои шансы остаться в университете после защиты, правда? – спрашивает отец. Он не подает виду, но я знаю: иногда папа волнуется, что литературоведение окажется тупиком.
– Как будто он и без нее не обойдется, – отвечает мама.
Она всегда придерживалась мнения, что разумнее следовать своим увлечениям, чем принуждать себя заниматься тем, что не доставляет удовольствия. «Безработным можно стать в любой момент, но если до того времени делать то, что нравится, будешь меньше сожалеть», – сказала она мне, когда дело дошло до выбора специальности.
Сегодняшний звонок получился гораздо короче, чем обычно, ведь я согласился помочь Эми с ремонтом. Как только у меня возникает ощущение, что прервать их уже не покажется грубостью, я завершаю разговор. А затем надеваю старые рваные джинсы и потертую футболку.
Эми открывает дверь, и, когда я вижу ее в заношенных легинсах и растянутой футболке, у меня перехватывает дыхание. Всякий раз эта девушка заново меня околдовывает. Волосы она завязала в небрежный пучок, и мне очень хочется притянуть ее к себе, убрать челку со лба и поцеловать. Но не уверен, понравится ли ей подобное на глазах у остальных и не будет ли она против в принципе. Из глубины квартиры доносятся голоса и смех.
– Заходи, – говорит Эми и в знак приветствия почти невесомо целует меня в щеку. Я быстро провожу пальцами по ее руке, и она отвечает улыбкой.
– К нам прибыло подкрепление, – объявляет Эми, когда я вслед за ней переступаю порог комнаты. Она пустая, если не считать горы мусора посередине. – И, если вас это удивляет, мы с Сэмом сейчас… – Осекшись, она смотрит на меня.
– Узнаем друг друга? – подсказываю я.
– Мы сейчас узнаем друг друга, – повторяет Эми.
У Риса и Малика удивленный вид, а Тамсин и Зельда издают странные звуки – смесь сдавленных визгов, хихиканья и радостных воплей.
– Что они делают? – шепчет Эми. – Что с ними?
Я пожимаю плечами:
– Думаю, это их манера радоваться.
