Забирая Джинни из кафе «У Мала» после визита в больницу, взволновавшего меня сильнее, чем я готова признать, я смотрю на это место другими глазами. Малкольм попросил своего друга-нотариуса оформить документы до конца недели, поэтому у меня практически не остается времени, чтобы привыкнуть к тому, что скоро я буду чем-то
Я открываю дверь, и колокольчик возвещает о моем присутствии. Рис стоит за прилавком и жмет на какие-то кнопки на кассовом аппарате. Потом протягивает клиенту сдачу и желает ему хорошего дня. Он так вписался в атмосферу этого места, хотя сначала был здесь чужим, не знал, как обращаться с посетителями. Теперь он сам – кафе «У Мала». Я больше не могу представить себе это заведение без него. Именно в этом Малкольм и хотел быть уверен, проносится у меня в голове. Если бы он продал кафе, то его поглотила бы какая-нибудь крупная сеть, и кто знает, сохранили бы свою работу Рис, Олли и Че. И София, думаю я затем. Софии это место тоже поможет вернуться в мир.
– Хочешь чего-нибудь выпить? – спрашивает Рис, заметив меня. – Моя смена уже почти закончилась.
– А можно мы еще немножко посидим? – Джинни поднимает голову от тетрадок с домашним заданием, которые разложила на самом большом столе в кафе. Глаза у нее сверкают. – Сейчас придет Тамсин!
– О’кей, – соглашаюсь я, хотя на самом деле с удовольствием вернулась бы в тишину собственной квартиры. Но с тех пор как в моей жизни появилась Джинни, я каждый день расширяю свою зону комфорта.
Смеющаяся Олли выходит из задней части кафе, где находятся маленькая комната для персонала и кухня.
– Придурок, – бормочет она и закатывает глаза.
Ее любовь-ненависть к Че, здешнему повару, вероятно, сбивает с толку посторонних, но очень забавляет всех, кто знаком с ними обоими. Позади Олли из-за занавески, разделяющей переднюю и заднюю часть кафе, высовывается голова Че.
– Свидание, Олли, – говорит он.
– Если ты хорошо принарядишься, пригласишь меня поужинать, а потом отвезешь домой. Подоткнешь мне одеяло и выключишь свет. Тогда, ради бога, можешь называть это свиданием.
– А я еще буду там, когда погаснет свет? – наполовину в шутку, наполовину с надеждой уточняет парень.
– Нет, ты будешь одной ногой в подъезде, – заявляет Олли, щелкнув его пальцем по руке. – Дорогой Че, даже будь у тебя самая красивая мужская грудь в мире, ты не был бы в моем вкусе.
Че пожимает плечами и возвращается на кухню.
– Я знаю, что ты меня любишь, – добавляет он, – мне хватит и этого.
Средний палец, который вытягивает ему вслед Олли, он уже не видит.
– Хочешь вспенить молоко? – спрашивает та, обращаясь к Джинни.
– Да! – Просияв, девочка слезает со стула и бежит за прилавок.
Рис тем временем садится ко мне, и я освобождаю ему немного места, сложив тетради и книги Джинни одну на другую.
– Как он? – задает вопрос Рис.
– С каждым днем все лучше. Доктор Фуллер очень доволен его прогрессом. Тем не менее ему придется радикально сократить нагрузку. Первое время нужно соблюдать постельный режим. Но и потом ему нельзя вести… такой активный образ жизни. – Не знаю, как преподнести Рису последние новости. И стоит ли вообще ему об этом рассказывать. Но с кем-то поделиться мне все-таки надо.
– О’кей. Я могу что-нибудь сделать, чтобы его разгрузить? – спрашивает Рис, замечая мой задумчивый взгляд. – Эми?
– Есть еще кое-что, – начинаю я, – но пока это должно остаться между нами. – Я понизила голос, хотя Олли и Джинни в любом случае ничего не услышали бы из-за шума капу-чинатора.
– Что такое?
– Малкольм перепишет кафе на меня.
Я даю ему время переварить эту новость. Но вместо изумления парень улыбается.
– Это же потрясающе!
– И что в этом такого потрясающего? – немного растерянно переспрашиваю я.
– Ну мы все переживали, что Малкольм продаст кафе и нам придется искать новую работу. А так… – У Риса заблестели глаза. – Ты ведь его не продашь, да?
– Конечно нет!
В этот момент раздается пронзительный визг.
– Твою ж мать! – выдает Олли, а Джинни хохочет.
– Наверное, получилось слишком много, – говорит она. Теперь они обе смеются и беспомощно оглядываются в поисках Риса. Джинни с ног до головы облита молочной пеной.
Рис вскакивает, чтобы помочь им вытереть разлившееся молоко и по возможности привести Джинни в порядок. Покачав головой, я тоже собираюсь встать, однако Рис жестом просит меня оставаться на месте.
В воцарившейся суете мы совершенно не заметили, как пришла Тамсин. Она подходит к столику и интересуется:
– Что тут происходит?
– Молочная катастрофа средних масштабов, – ухмыляюсь я, – лучше не приближайся.
Примерно пару секунд мы сидим молча, пока на заднем фоне продолжает звучать хохот Риса, Джинни и Олли. Затем Тамсин откашливается.
