За ними кучковались остальные выжившие люди Бруса – потрепанные, но еще держащиеся. Кайра стояла на отшибе. Ее фигура была напряжена как струна, а взгляд, устремленный куда-то в пространство за дверью, пылал холодной, неутоленной жаждой крови – крови врагов.
И, наконец, Кронос. Он тоже не лип к общей куче, а стоял чуть в стороне, его глаза сверлили пол, а задумчивое, каменное лицо казалось маской, за которой клубились неизвестные планы.
Дверь с глухим шипением отъехала. Кронос уже накидал маршрут на карту терминала – его догадки подтверждались мелькающими кадрами с камер наблюдения, где мелькали силуэты врагов и руины коридоров.
– Идем быстро и осторожно, лишние жмуры нам ни к чему! – крикнул в первую очередь самому себе Гриша, стараясь вложить в голос уверенность, которую и сам не до конца чувствовал.
Они шагнули в развороченный коридор, оставляя позади медблок и тела бывших союзников.
…
Михас пришел в себя от пронзительной, тупой боли, буравившей ноги. Он попытался открыть глаза… и понял, что они уже открыты.
Но перед ним была только непроглядная, абсолютная чернота. «Черт. Тут два варианта: или я окончательно ослеп, или я в очередной, эпической по масштабам жопе», – пронеслось в сознании, отмеченное с привычной солдатской иронией даже в полубессознательном состоянии.
«А сейчас и проверим». Он попытался пошевелить рукой. Пальцы скользнули по холодному полу, не нащупав ничего знакомого. Потом рука медленно поползла вверх, к лицу, наткнулась на шлем.
Тактильные ощущения донесли грубые вмятины, трещины визора. «Сломан. Какая досада». Рука опустилась ниже, поползла по телу. «Хмм… Так меня тащат, как мешок картошки». Попытка пошевелить ногами не увенчалась успехом – ниже пояса было лишь онемение, прошитое иглами боли. «Ноги… на месте? Хотя их и не чувствую…»
– Эй! – его голос прозвучал хрипло и слабо из-под шлема. – Кто там на посылках? Аккуратнее, не дрова везешь!
Движение внезапно остановилось, где-то рядом зашуршали подошвы армейских ботинок.
– Командир?.. – донесся неуверенный, молодой голос.
– Да, я блин твой командир! – Михас попытался вложить в свои слова хоть тень привычной твердости. – Что случилось? Где я?
– Ну… это… Нашли мы тебя, в окружении трупов. Много трупов, командир. Оттащили на ближайший медпост, мы хотели взять каталки, но… – голос запнулся.
– Но что? – Михас почувствовал, как внутри закипает знакомая ярость от тупости подчиненных.
– Она… ну… не влезла в дверь, командир. Там завал…– Рука Михаила сама собой опечалилась на невидимое лицо под шлемом.
– Идиоты… А носилки? Хотя… Кого я вообще спрашиваю. – Но ругань на подчиненных была сейчас вопросом десятым. – Доложите обстановку. Кратко.
Мгновение тишины, потом голос, сглотнув слюну, выдал: – Мы… мы в глубокой жопе, командир. Наши силы разбиты, практически в полном составе. Чёртовы Иксы… они перехватили контроль над центральным «Мозгом» базы. Если бы не отвод части мощности реактора… – голос сорвался. – …нам всем была бы крышка.
Михас молча переварил информацию. «Катастрофа причем полная, ладно и не с таким говном работали». – Понял. Где остальные?
– Сбор объявлен в точке 234, у южного ангара. Наши там пытаются организовать оборону…
– Немедленно туда. Будем пробиваться, вместе,» – сказал Михаил, хотя слова «пробиваться» и «немедленно» звучали сейчас как злая насмешка над его неподвижным телом.
«Я до тебя доберусь, мой бывший друг». – пробормотал он себе под шлем, глотая ком горечи и боли. «Определенно… доберусь».
…
Поверхность планеты-заповедника была не просто адом. Она была его раскаленным ядром, то, что творилось под кроваво-багровым небом, заставило бы содрогнуться самого Люцифера.
Три флота – три клыкастые стаи космических кораблей – сцепились где-то на орбите, превратив небо в безумное светошоу состоящее целиком и полностью из непрерывных взрывов.
Сначала на поверхность сыпались лишь обломки: дымящиеся остовы истребителей, исковерканные секции корпусов, черные от копоти куски брони.
И Намар, как опытный человек, почуявший угрозу за версту, сразу понял, чем это пахнет. Он скомандовал сворачиваться сейчас же, именно это решение спасло их шкуры.
Едва они рванули с открытой позиции, как небо разверзлось по-настоящему. Сверху, сквозь завесу дыма и плазмы, начали сыпаться десантные капсулы – черные, шипящие, как раскаленные камни.
За ними транспортные челноки резали атмосферу огненными хвостами, высаживая смерть на истерзанную землю.
Группа Намара сорвались с места, бросив тяжелое оборудование без тени сожаления. Сейчас старику было плевать на железки – лишь бы свои шкуры целыми вынести, а остальное как он сказал – дело наживное.
Двинулись они не туда, куда ждали враги – не вглубь равнин, а ближе к горе. Расчет профессора был гениально прост: силы ПКО и ПВО подземного комплекса уже показали себя во всей своей сокрушительной красе.
Захватчики (иначе Намар назвать их не мог), не сумев подавить эту стальную пасть, и потеряв у ее подножия значительные силы, теперь высаживались поодаль.
