– Идет последний бой! Не за выживание – за победу! За то, чтобы выйти отсюда не избитые с поджатыми хвостами! А с осознанием, что сегодня каждый их вас сделал нечто значимое, все величие деяний которого будут разбирать в учебниках истории!
– Так кто со мной?! Кто хочет оторвать Кронасу его вторую руку и запихать ему ее в жопу?! Заставив его хозяина за этим наблюдать!!
Тишина взорвалась. Сначала – единичные вопли. Потом – рев. Кулаки взметнулись в задымленный воздух.
– Мы с тобой!
– Добьем ублюдков!
– Отомстим за все!
Страх сменился яростью, отчаяние – жаждой мести и славы. Сейчас они были не просто кучей мужиков, сейчас они стали сворой голодных псов, которым показали мясо.
Михас скалился под шлемом. «Уроки красноречия и демагогии были очень кстати в свое время. Теперь главное – направить эту лавину в нужное русло, прямо на горло Кронасу, ну и Грише разуметься заодно».
Глава: 30
Гриша вынырнул из очередного дымящегося поворота – и тут же рухнул плашмя на спину, едва не снесенный потоком свинца. С противоположного конца, из-за баррикады из разбитых консолей, на него смотрели двое солдат и дымящийся ствол тяжелого пулемёта.
Не раздумывая, Кронос выскочил вперед, подняв свою единственную руку ладонью наружу – жест явно условный. «Свои!»
Солдаты за баррикадой переглянулись, напряженность тут же спало. Один из них махнул в ответ, широким, небрежным жестом. – Приветствую гостей нашей скромной обители! – прокричал он, его голос звучал устало, но с отголоском черного юмора. – Извиняйте, пайков с водкой нет – все уже сожрали до вас!
Гриша поднялся, отряхивая пыль. – Путь дальше свободен? – спросил он коротко, оглядывая задымленный коридор.
– Да, до ангара рукой подать! – ответил второй солдат, постукивая пальцем по карте на планшете. – Мы по большей части отрезали все боковые пути. Но до двух технических тоннелей не добрались – там завалы похлеще этих. – Он кивнул на свою баррикаду.
– Принято! – Гриша отдал подобие местного воинского приветствия, и группа рванула дальше, обтекая позицию солдат.
Те двое лишь переглянулись и когда пришельцы скрылись за углом один из них заговорил. – Ну, пять минут на перекур и пошли…» – пробормотал шутник, доставая смятую пачку.
– По съебам если выразиться точнее, а то крыша над головой – ох как звучно трещит…
– Да уж, – согласился напарник, жадно затягиваясь.
– Хе-хе и желательно было сделать это вчера, но кто нас когда спрашивал?
– И то верно.
Путь к ангару, действительно оказался почти мимолетным. Еще дважды они натыкались на такие же заставы – солдат в той же экипировке. Те молча указывали дорогу короткими жестами, без лишних слов пропуская их вперед.
Напряжение в группе постепенно начало таять, как иней на солнце. Сквозь копоть и усталость пробилось что-то похожее на надежду.
– Эй, парни! – не выдержал Псих, его голос сорвался на хрипловатый басок. – Если мы-таки спокойно улетим с этой грёбаной помойки… с меня пиво!
Неожиданный смех прокатился по группе. Даже на обычно хмуром лице Кайры мелькнула – всего на мгновение – тень чего-то, отдаленно напоминающего улыбку, но радость была хрупкой.
Комплекс содрогнулся от особенно мощного удара где-то глубоко над ними. Потолок засыпал их гравием и пылью. С каждой минутой трясло все сильнее.
И вот он – последний рубеж. Тяжелый пехотинец в массивной, похожей на скафандр броне замер у циклопической двери ангара. Он лишь молча кивнул в сторону шлюза, скрытого за его спиной. – Сюда! – его голос, усиленный динамиком, гулко прокатился под сводами.
Избавление был уже близко…
…
– Черт! ЧЕРТ! – хриплый вопль Михаса эхом разнесся по узкому, задымленному тоннелю, где засели его люди. Они мыкались по этим коридорам уже целых полчаса и с каждой потерянной минутой его нервы теряли по десять процентов от своей общей численности.
Отчаяние душило, как удавка.
Все пути к южному ангару, где, по его расчетам, должны были появиться Кронас и Гриша, были отрезаны. Они уже дважды пытались пробиться – и дважды были отброшены шквальным огнем. В узких проходах даже пара оборванцев при наличии пулемёта могла держаться против превосходящих сил, целую вечность. А без тяжелого вооружения проломить вражескую оборону было невозможно, одним словом, они застряли.
Михас, стиснув зубы от боли в ногах и бессильной ярости, сгрудился с сержантом – единственным более-менее опытным воякой в его сброде – над мерцающей голографической картой сектора.
– Сектор 2-35 – заблокирован, – бормотал сержант, тыча грязным пальцем.
–Сектор 3-6… тоже, похоже, кишит ублюдками…
– Гха! – Михас с силой ударил кулаком по стене, сбивая штукатурку. С его лба ручьями лил пот, изо рта непроизвольно текла слюна.
Физическая боль, страх – все отошло на второй план перед одним: его цель ускользала. Кронас и Гриша вот-вот сядут на корабль и исчезнут.
– Сэр? – робкий голосок прозвучал сзади. Михас обернулся. К нему протискивался мелкий парнишка в грязной, прожженной робе техника, лицо его было бледным, но глаза горели огнем.
