– Нет, босс! Не успели мы его как следует включить, как Намар уже стучится в эфир! Требует срочного отчета! Голосит, что у него там все приборы взорвались...
Брус глухо вздохнул, будто приняв тяжелое решение. – Дай связь на меня. Легкое шипение сменилось знакомым, но теперь невероятно встревоженным голосом профессора Намара, доносившимся прямо в ушную кость.
– Брус?! Что у вас там творится?! Мои датчики... они просто зашкаливают! Полная неразбериха! И где Григорий?! Почему он не отвечает?!
– Эх, профессор... – Брус понизил тон, стараясь говорить спокойнее. – Сейчас я все объясню... у нас случились некоторые проблемы…
– Объяснишь, проблемы?! – Намар почти визжал от ужаса. – Вы что там, идиоты, натворили?! Моя лаборатория... мои приборы..!
Одно короткое объяснение спустя…
На том конце провода послышался звук, похожий на то, как профессор схватился за голову. – Эхх... конец моей безупречной репутации... Да и черт с ней..! А с Григорием... я помогу. Как и говорилось раньше пару часов назад мои приборы просто взорвались от данных! Активность зашкаливала! Такое чувство, будто все показатели – от атмосферного давления до магнитных полей – подскочили сразу в десятки раз! Абсолютно независимо друг от друга! Это... это не бьется ни с одним известным мне прецедентом!
– Профессор... – Брус попытался вернуть его к сути, его взгляд скользнул по спорящим за столом. Кувалда все еще сжимал Артефакт Видения, Кайра жестом требовала вернуть его, Мадрок был готов прыгнуть через стол.
– Да! Но один прибор не угомонился, не пришел к стандартным значениям! – Намар затараторил с новой силой. – Он все еще фиксирует запредельную псионическую активность! Я думаю, источник этой аномалии... либо непосредственно в Григории, либо очень близко к нему! Вот ваша ниточка!
– Понял. Выдвигаемся, как только разберемся с местными делами, – ответил Брус, мысленно уже прикидывая маршрут.
– С какими делами?! – взревел Намар. – Уходите неме...
Брус отключил связь и голос профессора немедленно смолк. Местные дела... Мысль о целой, пусть и средневековой, армии Маркграфа, затаившейся где-то за холмами, напрягала Бруса куда сильнее псионических аномалий. Не сегодня, так завтра, или через неделю – они могут прийти, за ними.
Он повернулся обратно к столу, где спор о черных очках достиг апогея. Кувалда что-то агрессивно доказывал, размахивая артефактом, Кайра, бледная от гнева, требовала немедленного возврата, Мадрок вполуоборот уже поднимался, чтобы применить силу. Брус открыл рот, чтобы вломиться в эту перепалку своим железным басом, но не успел.
БА-БАХ!
Дверь в зал совета с грохотом вылетела с петель, от удара ногой. В проеме, окутанный клубами поднявшейся пыли, стоял запыхавшийся гвардеец. Его латы были в грязи, лицо перекошено от спешки и сбивчивого дыхания.
– Ваше Величество! – он выпалил, едва переводя дух. – К нам прибыл посланник! От маркграфа! Требует немедленных переговоров!
Все разговоры разом смолкли. Глаза присутствующих – от Кайры до Кувалды – устремились на гвардейца. В наступившей тишине было слышно, как пыль медленно оседает на дубовый стол и на разноцветные линзы Артефакта Видения, все еще зажатого в руке Кувалды.
Кайра медленно кивнула. Мир - пусть даже и в виде хрупкого перемирия, сейчас был как нельзя кстати.
…
Брус не успел и моргнуть. Еще мгновение назад – его окружала душная зала, и гул споров. Теперь – он стоял посреди растоптанного поля перед полуразрушенными воротами столицы.
Воздух гудел от мух и был пропитан тем самым запахом – потрохов, гари и обделанных штанов. Трупы вокруг, даже и не думали убирать, и они начинали свое мерзкое дело разложения.
Напротив, в тени покосившегося полевого шатра, сидели трое: Худой маг, лет тридцати. Его горящие, ненасытные глаза так и норовили просверлить Бруса насквозь. Пальцы нервно перебирали рукав дорогого, но испачканного робы. Казалось, он рвался засыпать пришельца вопросами о временной остановке, о их целях и о них самих, но сдерживался – рядом был хозяин.
Маркграф: сидел посередине, как жирный паук. Лысый, тучный, с мешками под маленькими, злобными глазками. Он смотрел на всех – на Кайру, на Бруса, на своего же мага – как на навоз, случайно прилипший к его роскошным сапогам. Его бархатный камзол был испачкан вином и жиром.
Справа был здоровенный мужик в доспехах, которые явно не были кованы местными. Слишком гладкий, почти черный местами мерцающий металл, без лишних украшений, только функциональные стыки и едва заметные щели для вентиляции.
Похоже, это тот самый рыцарь, о котором ему украдкой рассказывал Кувалда. Его взгляд, скрытый узкой прорезью шлема, был направлен куда-то в область груди Бруса – словно сканировал его на предмет уязвимостей.
Кайра сидела рядом с Мадроком. Ее лицо было перевязано окровавленными тряпками для поддавая пущего драматизма, но одна повязка сползла, обнажив дикий, воспаленный шрам и неестественно вывернутое, мутное глазное яблоко.
Третьим был он сам, Канни и Кувалду Брус оставил на стенах – их агрессия местами весьма полезная, здесь была бесполезна и даже вредна.
