Рабочий день Константина Ильича, начинался с просмотра тех донесений, которые исправно поставлял ему "Стратег". Прошли те дни, когда успехи чжунхуев воспринимались как сенсация. Это в первые дни войны, его одолевало острое желание вмешаться в события лично и что-нибудь сделать. Правда, непонятно было, как это "что-нибудь" должно выглядеть. Впрочем, сейчас это уже позади. Ведь прав был Субудаев, когда говорил о том, что после первого выстрела, даже у побеждающей стороны все идет не так, как было задумано изначально. Чжунхуи пока что успешно наступают, но не везде. Кое-где их уже основательно проучили. Питер и Урал — эти успехи первого дня войны, уже дали свои плоды. Вчера Матвеев доложил о том, что два центра космической обороны уже встали на боевое дежурство. Пусть с нарушением директивных сроков, но это сделано. У врага теперь образовалась проблема с ведением разведки из ближнего околопланетного пространства. Отбить назад эти терминалы, у него уже не выйдет. Их теперь защищают сильные гарнизоны, которые под руководством офицеров Полевого Штаба, продолжают строительство и совершенствование обороны.
В Крыму, наступление врага захлебнулось на пятый день войны, после того, как на помощь Крымскому Ополчению, пришли на подмогу одесские ополченцы. Там "косые" встали в оборону и война приняла позиционный характер. Менять там что-либо, ни Субудаев, ни Коробов не считают целесообразным. Мол пусть все идет так, как идет. Коробов сформулировал даже более определенно:
— В условиях боевых действий малой интенсивности, крымчане с черноморцами приобретут нужный боевой опыт. Строго говоря, они воюют в щадящих условиях. Качество противоборствующих войск со временем сравняется. На большее, нам пока замахиваться не стоит.
В других местах, все было не так. Противник еще продолжал теснить наши войска. Темпы наступления снизились, но продолжали оставаться еще заметными.
— Когда темпы наступательной операции станут ниже 10–12 километров в день, можно считать, что наступление провалилось, так считал Коробов, с высоты своих академических познаний.
— Это что, общий закон?
— Можете, Ваше Императорское Величество, считать это общим правилом.
— И что они, враги наши могут в этих условиях сделать?
— Срочный ввод в дело резервов, может исправить ситуацию для них к лучшему.
А вот это уже плохо. И Тайная Канцелярия, и ГРУ и СМЕРШ, докладывали о том, что резервы у противника еще есть. Шестая дивизия Войск Чжунхуя, еще в боях не учавствовала и ее могли бросить в бой практически немедленно. Вторую и Третью дивизию, уже пополняют "пушечным мясом" и они могут быть брошены в бой весьма скоро. Вот только куда?
Субудаев уверял, что все эти силы оттянет на себя Туркестан. Коробов же считал, что московское и сталинградское направления, для "косых" намного важней. И кто из них более прав? Или оба не правы? Обстановка в Туркестане была малопонятна. С одной стороны, потерпев неудачу с терминалом, противник притих и не проявляет активности. А с другой стороны, Субудаев уверяет, что тишина эта ненадолго.
А под Москвой, дела вообще идут погано. Генерал Чен вовсю переигрывает Муравьева и уверенно теснит наши войска. Контрудары, которые Муравьев попытался нанести, отбиты "косыми" легко и непринужденно. Ничего, кроме роста потерь, они не принесли. Сводка потерь у Муравьева вообще была ужасной: на сегодняшний день он потерял убитыми, ранеными и пропавшими без вести около двенадцати тысяч человек. И это имея против себя не более пятнадцати тысяч человек со стороны врага! Фронт не рухнул лишь потому, что Муравьев непрерывно получает пополнения.
Была еще одна причина для беспокойства. Вчера вечером, он подписал указ о создании штрафных подразделений. Увы! Не все оказались стойкими. Трусы, паникеры и дезертиры тоже были. Только у Муравьева, таких выявилось аж целых шестьсот с небольшим человек. В других местах намного меньше, но там и бои не такие свирепые.
С этим нужно было что-то делать! Нельзя позволять малодушным, выживать за счет отважных! Иначе, потеряем все, чего с таким трудом достигли в предшествующие времена!
"Отныне, бойцы, совершившие позорные для воина поступки, должны считаться предателями, ударившими в спину своим товарищам. Следовательно, их жизнь как и жизнь любого предателя, не представляет для Русского Мира никакой ценности. Отказавшиеся по своему малодушию, защищать честь и достоинство нашей Родины, не имеют никакого права на защиту своей чести и достоинства со стороны общества".
Сурово? А куда деваться? Справедливость прежде всего! Бойцы, воюющие на фронте, должны знать, что вернувшись домой, они не увидят отсидевшуюся от войны сволоту.
