А что делать с этой сволотой? Сам Константин Ильич считал, что закопать ее в землю, будет наилучшим решением. Но вот Субудаев с этим не согласился:
— Того, кто поддался страху, нужно воспитывать еще большим страхом. Дрогнувших перед опасностью, нужно испытывать в еще большей опасности.
— Но как можно доверять тому, кто один раз уже подвел своих товарищей?
— Ваше Величество! Опыт мой говорит о том, что большая часть этих людей уже стыдится своей слабости. Дайте им возможность доказать, что они еще не потеряны для нас. Можете их собрать всех вместе, и отправить ко мне в Туркестан. Я найду им достойное применение. Назад они вернутся честными людьми. Или не вернутся совсем, но на потомков их позор не ляжет!
— Пусть будет по-твоему.
Что же, исправить человека, всегда лучше, чем казнить. Но выпавший на их долю позор, они прочувствуют в полной мере:
"Человек, не понявший, что такое Позор, никогда не поймет, что такое Честь. Для того, чтобы осужденные на позор, прочувствовали то, чего они лишились, отныне и до момента оправдания, им запрещено:
— Находиться под кровом жилища честных людей и пользоваться правами гостеприимства.
— Разделять пищу за общим столом с честными людьми.
— Находиться в близости с любой незапятнанной позором женщиной, даже если это его супруга.
— Пользоваться родительскими правами в отношении собственных детей.
— Пользоваться правами собственника на имеющуюся у них ранее собственность".
Много чего написано в этом указе. Но главное, ради чего он писался, было в самом конце:
"Всякий, смывший своими подвигами и кровью, позорившие его деяния, вернет себе честное имя и обретет уважение русских людей, а ранее проявленная слабость подлежит прощению и забвению".
Наверное Субудаев все-таки прав. Тем, кто оступился — нужно давать шанс. Ну а тем, кто этот шанс не использовал, лучше не попадаться на пути честных людей.
"Ибо один раз им уже все объяснили".
"ТАШКЕНТСКИЙ КАПКАН". СУБУДАЕВ.
Есть на этой войне объекты, которые никто не станет разрушать. Это транспортные терминалы. Устроены они как правило стандартно. Девять лифтов, позволяющих выводить на орбиту или спускать с орбиты грузы в несколько миллионов тонн. Доставляется на поверхность планеты не сам корабль, а отстыкованный от него пассажирский или грузовой отсек. Сам корабль, так и остается пристыкованным к орбитальной части лифта. Таким образом, на планете идет работа с грузом и пассажирским потоком, а на орбите проводят межполетный регламент корабля.
Так работал первый в мире орбитальный лифт, построенный еще в той, Старой России. С той поры, лифты только совершенствовались, но не менялись принципиально.
Построить такое "чудо" нелегко. Порядка десяти лет тратится на возведение и запуск каждого лифта. Поэтому, что мы, что наши враги, старались не причинять лифтам никаких повреждений. Но работает это чудо только при поступлении достаточного количества энергии. Часть энергии, вырабатывается прямо в космосе, а часть — прямо на планете. Сейчас, когда мы контролировали наземную энергостанцию, чжунхуи не могли использовать лифт по назначению. Более того, в момент, когда "Пахтакор" захватил энергостанцию, на поверхности остались девять отстыкованных от кораблей десантных отсеков. Как вы уже поняли, они превратились в "мертвый груз", а сами десантные крейсера — в чемодан без ручки. Уже это заставляло командование агрессора покончить с нашим плацдармом как можно быстрее. Но близок локоток, а укусить его не выйдет. Доставленные еще в мирное время контейнеры с тяжелым вооружением, находились в зоне обстрела. А без этого вооружения, атаковать даже всей дивизией "Пахтакор" — занятие для самоубийц. То, что возникший пат продлится недолго, я прекрасно понимал. И свои меры принял. Причем, необходимые распоряжения, я отдал еще на второй день войны, когда обстановка стала более-менее известной. И пока я добирался до Ташкента, многое из намеченного уже было выполнено. А кто выполнял? Да местный Штаб Территориальной Обороны.
