— Предательство? Я это не считаю предательством! А что мне было делать, если нас предало Сообщество? Нас всех использовали и выкинули. Весь россиянский народ. Им плевать на то, что будет с нами. Весь наш народ сейчас находится в рабстве у русских, у чжунхуев, у сикульских ублюдков. А что сделало Сообщество? Мы веками ему верно служили, а нас объявили преступниками и просто-напросто обчистили. А если верить тому, что говорят контрабандисты Фроста, то и тех, кто не попал в плен к врагам, сделали своими рабами уже власти Сообщества! Мы теперь все рабы! У нас нет будущего. И я должен хранить верность этим свиньям!? Русские хотя бы надежду дали тем, кто станет им служить! А у остальных нет никакой надежды!
— Не нужно эмоций. Мы поняли ваши мотивы. Значит после этого вы решили сотрудничать со СМЕРШем?
— Да, я согласился стать их агентом. Потому, что они обещали положительно решить вопрос с моей семьей и со мной. И они решили этот вопрос.
— Какая была поставлена перед вами задача?
— На первых порах, когда нас направили в учебный центр ЧМО на остров Падлючий, я и моя жена были просто рядовыми стукачами, докладывавшие особисту о поступках и разговорах "чмошников". Потом, после отправления в зону ведения боевых действий, нам расширили задачу. Приказано было осуществлять негласный контроль за деятельностью военных комиссаров и самой Ксении Собак.
— Об этом мы поговорим позже. Как вы оказались на Сикуле?
— Наша рота была отправлена на Сикулу для охраны и обслуживания складского хозяйства русской дипломатической миссии. На Сикуле, СМЕРШ расширил мои полномочия. В мое подчинение были переданы все негласные осведомители нашего подразделения…
— Сколько их всего?
— Весь личный состав разведывательного отделения, это восемь человек и по одному человеку на каждое отделение военной логистики, это еще девять человек.
— Это слишком много для осуществления контроля за поведением одной роты. Были еще задачи?
— Да, были. Контроль за работниками флотского интендантства и по возможности самой Лары Фишер.
— Как это отразилось на вашем официальном статусе?
— Никак. Более того, нам дали понять, что о гражданстве мы можем и не мечтать. Вместо русского гражданства, по окончании трех лет службы непонятный статус "вольного". И перспектива, что только наше потомство в третьем поколении может рассчитывать на получение полноценного гражданства.
— Поэтому вы решили опять дезертировать?
— Да, сразу, как только понял, что нас и тут обманули.
— Как вы бежали?
— Это было нетрудно. Русский Контрабандный Флот — это просто другое название мафии. За достаточную сумму денег, они согласятся доставить нелегально кого угодно и куда угодно.
— Стоп! Пока хватит, — майор Хюммель прервал репетицию допроса Гапуненко, — значит так Юрий, пока что ты все излагаешь убедительно. Во всяком случае, я не вижу в этой "легенде" сомнительных мест. Практически все, что ты сообщишь чжунхуям, они сумеют проверить и найти нужные подтверждения твоим словам. Кроме того, что ты работал не на ту "контору", которую назвал. Мне не нравится только идея с побегом. Я бы не стал доверять человеку, склонному к дезертирству.
— Я бы тоже такому человеку не стал доверять, — ответил Хюммелю Гапуненко, — и проверками замучают и серьезной работы не доверят.
— Вот именно. Сейчас твоя ценность в том, что тебе якобы подчинена солидная агентурная сеть и есть выходы к серьезным источникам информации. При побеге, все это пропадает зря и вызывает повышение бдительности контрразведки. Чжунхуи это прекрасно поймут. Тут нужен другой вариант внедрения.
— Как вариант, "самостоятельный" выход на их местного резидента и предложение о тайном сотрудничестве, — Юрий встал и прошелся по комнате, чтобы размять затекшее от долгого сидения в кресле ноги.
— Это вариант. Для слива "дезы" вполне годится. Для масштабного воздействия на события — не очень. Тут нужно им что-то очень вкусное подсунуть. Такое, чтобы глотали и не давились.
— Игорь Севастьяныч, а вот этого сразу делать не стоит. Уж больно подозрителен такой "подарок". Не бывает у разведки такого, чтобы все кости идеально легли. Сперва доверие нужно заслужить. На это время нужно. Кстати, сколько у нас его.
— А вот это лишний вопрос. Но в общем ты прав. Ладно, пиши план внедрения, а там поглядим. Может что и лучше придумаем.
БЕРЛОЖСКИЙ ОПЛОТ. СУБУДАЕВ.
