— Сегодня, после вечерней поверки, зайдете ко мне в штаб, там и получите необходимые объяснения.
— Мне одному приходить?
— Нет! Зайдете все вместе.
А после поверки, состоялся тот разговор, к которому я готовился давно:
— Хотите знать, чем вы мне так не понравились? Отвечу: все вы находитесь не на своем месте. Пока что. Я добиваюсь того, чтобы вы именно заняли то место, которое должны еще заслужить. Я хочу, чтобы у нашей армии появились особые войска. Войска, которые способны совершить то, что все считают невозможным. Я не могу этого добиться от всех, значит, буду добиваться от некоторых избранных. Сейчас, прямо при мне, вы сделаете свой выбор. Если вы согласитесь служить в таких войсках, то я от вас оставлю одни кости без мяса, но добьюсь, чтобы вы стали ужасом для любого врага. Чтобы свои вас заранее уважали, а чужие заранее боялись. Вы имеете право отказаться и я верну вас в общий строй, я перестану придираться так, как придирался раньше. Но тогда я вместо вас найду других, более достойных людей и те обязательно сделают то, что могли бы сделать вы. У вас есть пятнадцать минут на то, чтобы выйти и обсудить мое предложение, а затем дать ответ.
Братья вышли, а я остался в своем кабинете. Если кто-то думает, что я решил своими силами воссоздать свой народ, то он ошибается. Тот, кем я являюсь сейчас, уже давно не урянхаец. Мне одинаково дороги и русские и урук-хайи, но душа моя давно уже изменилась. Я привык еще тогда, при первой своей жизни, не отдавать предпочтение никакому, из служивших моему Повелителю народов. Для меня армия давно стала истинной моей Родиной. Великий Улус для меня был лишь выразителем общей идеи, рожденной Чингисом. А моя вторая жизнь? Капитан Аверков тоже ценил войсковое товарищество выше крови и землячества. А Советский Союз был для него тем же, чем был для меня Великий Улус. А Джон Девяткин… Он слишком мало жил своей жизнью. Жил среди чуждых ему по духу людей и редких товарищей. Ностальгировал по былому величию своего народа, тому самому величию, о котором он и представления не имел. Ему, наверное, понравилось бы жить спокойной жизнью на Немезиде. А вот мне и Аверкову, угомониться сложно. Мы сделали свой совместный выбор в пользу войны. Мы оба считаем грядущую войну, спасением для своего народа. Ведь несмотря на всю жестокость войн, народы исчезают от сытой и спокойной жизни гораздо чаще, нежели от истребительных войн. Вот эти парни, утратили память о своих корнях именно в мирное время.
Все, отведенное время вышло. Только я это отметил, как раздался стук в дверь и братья попросили разрешения войти.
— В военных учреждениях стучать не принято! Заходите без стука!
Братцы смутились, но похоже, что двусмысленности произнесенной мной фразы они так и не поняли.
— Определились?
— Так точно, товарищ майор! Мы согласны!
— В таком случае, вот вам первое задание: вы должны изучить ту подборку файлов, что я сейчас загружу на ваши планшеты. До завтрашнего вечера, знакомитесь с материалом, после чего приходите ко мне с окончательным ответом. Вы должны определиться, сумеете ли вы справиться с тем, что я хочу вам поручить.
Загрузка папки много времени не заняла, ведь необходимости шифровать и защищать информацию, не было. Вся подборка файлов была из обычных, открытых источников.
— Все, можете быть свободны!
Парни ушли, а я задумался. То, что они не изменят принятого решения даже после ознакомления с моей задумкой, у меня не вызывало сомнений. Ведь задумал я не более, не менее, как воскресить Спецназ ГРУ. Меня не смущало даже то, что за прошедшие времена, полностью утрачены методики подготовки бойцов этого легендарного формирования. Первое подразделение Спецназа, будет учебно-эксперементальным. Именно путем проводимых экспериментов, мы восстановим утраченное и разовьем достигнутое. Главное, чтобы мои протеже, прониклись желанием стоять у истоков этого дела. Будет желание — возникнут и конкретные идеи. Инициативу я им сильно сдерживать не буду. В конце концов, в этом призыве собраны те, кто способен обучаться незнакомым вещам даже без нянек. Пусть парни экспериментируют. Кое-что, сможем им подсказать и мы с Семенычем. Да и от больших глупостей мы их предостережем.
На следующий вечер, братья явились в точно назначенный срок, чтобы выразить свое повторное согласие.
