операция «Малый Сатурн» – срыв попыток вермахта прорваться к окруженной группировке и спасти ее;
операция «Кольцо» – ликвидация окруженных немецких войск.
Офицер штаба 6-й армии с оказией переслал сослуживцу письмо из Сталинграда: «Мы считаем себя преданными и проданными… Жрать нам просто нечего…»
В знак солидарности с 6-й армией Гитлер запретил подавать в офицерской столовой при Ставке коньяк и шампанское. «Запрет действовал несколько недель, – вспоминал министр имперских вооружений и боеприпасов Альберт Шпеер, – и все это время в полевом штабе фюрера господствовало упадническое настроение, и лица офицеров напоминала маски».
Полвека спустя, весной 1995 года в Германии открылась выставка «Война на уничтожение. Преступления вермахта». Фотографии и документы рассказывали о том, что и армия причастна к варварским деяниям Третьего рейха. Многие немцы обиделись. Вдовы и дети погибших солдат жаловались, что страна не чтит своих сыновей, отдавших жизнь за родину. Отставные офицеры писали в газетах: мы – не преступники, преступления совершали СС и гестапо. Выставку организовал тогдашний министр культуры ФРГ Михаэль Науман. Его отец погиб под Сталинградом. Он винит командующего 6-й армией Фридриха Паулюса в том, что в безнадежной ситуации тот не сдался русским раньше и тем самым не сохранил жизнь его отца. Почему Паулюс не попытался спасти себя и армию? Он ответил на этот вопрос после войны: «Полное поражение Германии можно было предотвратить только упорным сопротивлением до последней возможности… Мое неподчинение приказу означало бы, что я беру на себя ответственность за судьбу всего Восточного фронта. В глазах немецкого народа это означало бы проигрыш войны по моей вине…»
Паулюс все-таки нашел в себе силы попросить у Гитлера разрешения капитулировать и получил предсказуемый отказ. Но Гитлер был далеко от Сталинграда. Командующий окруженной армией мог принять решение сам. Фридрих Паулюс знал, что военного смысла в дальнейшем сопротивлении нет, что его войска обречены, но ему не хватило мужества для самостоятельного решения.
Гитлер до последнего не мог осознать, что его войска разгромлены и обречены.
Генерал Цейцлер, начальник Генштаба сухопутных сил, констатировал: «Сталинград стал поворотным пунктом всей войны. Для Германии битва под Сталинградом была тягчайшим поражением в ее истории, для России – ее величайшей победой».
Капитуляция Паулюса привела Гитлера в бешенство:
– Какую легкую жизнь он себе устроил! Настоящий мужчина обязан застрелиться подобно тому, как раньше полководцы бросались на меч, если видели, что дело проиграно. Он мог войти в вечность, в бессмертие нации, а предпочел отправиться в Москву…
После разгрома под Сталинградом фюрер стал принимать антидепрессанты. От природы он был лишен мужества, болезненно переживал неудачи. Малейшее поражение рождало в нем растерянность. Он сутулился, левая нога и левая рука заметно дрожали. «Гитлеру было неприятно сознавать, что он больше не хозяин своему телу, – вспоминала его секретарь Криста Шредер. – Когда удивленные посетители бросали взгляд на его дрожавшую руку, он инстинктивно прикрывал ее другой рукой».
Гитлер отказывался от поездок на фронт. Не ездил осматривать разрушенные бомбардировками города, хотя пропагандисты считали полезным появление фюрера среди погорельцев… Не желал, чтобы реальность подрывала его веру в победу. А после Сталинграда вообще предпочитал не появляться на людях. И лишил себя психической энергии, которой подпитывался, чувствуя восхищение толпы.
В нацистской Германии эсэсовская Служба безопасности – СД – готовила для высшего начальства информационные сводки о положении в стране. После Сталинграда СД фиксировала упаднические настроения, сообщала, что члены нацистской партии перестают носить партийные значки и приветствовать друг друга партийным приветствием. В сводке СД от 4 февраля 1943 года отмечалось: «В обществе господствует убеждение, что Сталинград стал переломным моментом в войне… Широкие круги населения пребывают в глубоком пессимизме»
Сомнения в правоте фюрера и в окончательной победе рейха жестоко карались. В 1943 году немецкие суды каждую неделю выносили сотню смертных приговоров за «пораженческие настроения».
Тридцатого января 1943 года отмечалась десятилетняя годовщина прихода нацистов к власти. Праздник был безнадежно испорчен поражением под Сталинградом. Гитлер сказал начальнику своему личному секретарю и начальнику Партийной канцелярии Мартину Борману:
– Самым действенным было бы, если бы мы в этот день снова могли сообщить немецкому народу о повышении рационов питания и других норм выдачи.
Но когда немцы сражались за фюрера и Третий рейх, ими руководил не только голос желудка. Они были глубоко отравлены нацистской идеологией. 18 февраля 1943 года Геббельс выступил в берлинском Дворце спорта с большой речью. Он призвал немецкий народ к тотальной войне.
